Непрожитое остро всколыхнулось в искусственном рассудке, обожгло, маня в пучину неизведанного. У нее был выбор: стать одним из заурядных кибернетических узлов комплекса «Белых Скал» или рискнуть, пойти вслед за потаенной мечтой?
— Я согласна! — после недолгого, но яростно внутреннего спора ответила Беатрис.
Через несколько минут штурмовик отработал маневровыми двигателями. В прицеле навигационной системы появилась Вертикаль, пронзающая все энергоуровни гиперсферы.
Еще мгновение и бледная вспышка внепространственного перехода поглотила древний штурмовик.
— Глеб, ну где ты? — Сыть, прихрамывая, вошел в отсек, скользнул взглядом по двум камерам поддержания жизни, окруженным сложной, неподвластной понимаю сельского торговца аппаратурой.
Под защитой прозрачного пластика застыли две фигуры, — инсекта, раны которого затягивались крайне медленно, и седого старика, исхудавшего так, что ребра выпирали наружу. И не только ребра. По всему телу виднелись неприятного вида вздутия, из которых торчали омертвевшие обрывки белесых волокон.
— Ты все еще надеешься, что он очнется? — брезгливо спросил Сыть.
Глеб обернулся. На риторические вопросы отвечать не хотелось.
— Сам разберусь. Зачем пришел?
— Мурглы. Почему я должен их кормить, когда на полях теперь работают машины?
— Потому что они — наши друзья, — сдержано ответил Глеб. — Живые, разумные существа, которым тоже надо есть.
— Ты сам себе противоречишь. Сказал, что стал тиберианцем, а чужих прикармливаешь, да еще и задаром.
— Ты плохо понимаешь, что такое настоящий тиберианец. Я не собираюсь выгонять в пустоши мурглов только потому, что они больше не таскают борону или плуг. Пристрой их к делу. А еще раз заикнешься, что кого-то надо заморить голодом, потому что он не человек, — сам в пустоши отправишься, понял?!
— Злой ты стал! — Сыть не решился спорить с Глебом. Парень изменился. Стал резким и несговорчивым. Вон клок седых волос на виске появился. В его-то годы…
— Я нормальный. Иди и придумай для мурглов подходящую работу. Пусть хотя бы стены восстанавливают. И вообще, ты у нас на хозяйстве, сам и решай. У меня своих дел по горло. Да и не забудь про норлов. Нужно подготовить помещения. Ронг сегодня выходил на связь, он возвращается с полусотней выживших.
Сыть, что-то бормоча себе под нос, ушел, а Глеб склонился над камерой поддержания жизни, возобновляя прерванные манипуляции.
Аспирианские устройства уже завершили необходимую подготовку и теперь ждали сигнала.
Он соединился с ними через нейроинтерфейс. Глянцевитый шунт изогнулся, крепко прижал к надплечью старика адаптер для подключения логр-компонентов.
Глебу требовались ответы, но странник не приходил в сознание. Существовало лишь два способа поговорить с ним, — вживить нейроимплантат или подключить логр.
Он выбрал второй способ, понимая, что человек из другой Вселенной вряд ли с хода разберется в нейроинтерфейсе, а логры универсальны, в них не существует языковых барьеров или семантической пропасти.
Ну вот, пожалуй, и все.
Судя по показаниям сканеров, нервная система незнакомца не только содержала ткани, выращенные из чужой ДНК, но и обладала высокой степенью адаптивности. По крайней мере вживление адаптера прошло без проблем. Теперь остается поместить в него кристалл и активировать «гостевой доступ».
Глеб сел в кресло, привычно прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться на окружающую обстановку.
Нейроинтерфейс и личный логр уже стали неотъемлемой частью сознания молодого тиберианца. За два месяца он свыкся с несвойственными обычному человеку способами коммуникации и восприятия.
…
Во мраке космоса медленно вращалась огромная станция.
В первые секунды Глеб испытал острое беспокойство. Невольно задержав дыхание, он понял, что находится вакууме, без скафандра, — странного рода декорации формировало сознание незнакомца!
А вот и он, — сидит на краю вынесенной в космос дугообразной конструкции, усеянной стыковочными сотами и причальными приспособлениями для крупнотоннажных кораблей.
Стараясь не обращать внимания на расплескавшуюся вокруг Бездну, он подошел и сел и рядом.
Старик смотрел на звезды.
— Где я? — наконец спросил он.
— Внутри собственного рассудка.
— Я погиб?
— Нет. Но достаточно плох. Не приходишь в сознание уже второй месяц. Из-за наличия чужой ДНК в твоем организме, обычные средства лечения не помогают.
— Как ты подключился к моему разуму?
— Долго объяснять. Когда поправишься, то сам сможешь изучить технологию. Сейчас мне очень нужна информация. Кто ты? Откуда? Как попал в наш мир? И почему сидишь тут без скафандра?
— Последний вопрос важен?
— Да, — честно ответил Глеб. — Ты должен выжить и поправиться. А сумерки сознания и потеря инстинкта самосохранения этому явно не способствуют.
— Все нормально. Мне просто хотелось однажды посидеть тут. Морфы ведь так делают. Своими глазами видел.
— Морфы?
