– Они умерли в изгнании… – заметил Тиберий.
– Но сделали свое дело! Солон избавил демос от долговой кабалы и насилий эвпатридов. Он очистил мать-землю от обременявших ее долговых камней. А Фемистокл спас родину от персидского деспота.
– Ты прав. У Солона и Фемистокла можно учиться мужеству и выдержке. Но меня более вдохновляет пример спартанских царей Агиса и Клеомена. Кто может соперничать с ними в благородстве характера?! Они отдали жизнь, чтобы бедняки получили землю.
– Хорошо, что ты это понимаешь! – воскликнул Блоссий. – Я уверен, что и в Риме найдутся их последователи.
– Блоссий! Я немало беседовал с умными людьми и убедился, что многие сочувствуют идее передела земель. Муций Сцевола, например, прямо говорит, что землю нужно переделить, иначе римская армия не будет пополняться за счет смелых и трудолюбивых сынов Италии. Но дальше разговоров дело не идет.
– Да, это – старая болезнь всех лицемеров и болтунов. Продают воду, а сами пьют чистое вино. Слышал ли ты о законопроекте Лелия?
– О, конечно! Но Лелий снял его еще в прошлом году. Испугался, когда Сципион Назика пригрозил расправиться с ним.
– Лелия теперь в Риме называют мудрым, потому что он «благоразумно» отказался от своего плана передела земли.
– Это мудрость суслика, боящегося высунуть нос из норы… Эти «мудрецы» дождутся того, что рабы заполонят Италию, а колоны превратятся в городскую чернь. Четыре года идет война с рабами Сицилии и конца ей не видно. Сейчас в Сицилии Фульвий Флакк. Ходят слухи, что и он разбит. Пора действовать! Я выдвину свою кадидатуру в народные трибуны. Тогда посмотрим, сумеют ли Назика и его друзья заставить меня отступить!
– Правильно, мой мальчик. Я всей душой с тобой и надеюсь быть тебе полезным. Но мне предстоит долгая поездка…
– Ты уезжаешь?
– Да, я должен ехать. Аристоник прислал мне письмо… Вот оно, – Блоссий протянул Тиберию пергаменный свиток.
Тиберий развернул его и прочитал: «Дорогой учитель! Веские причины побуждают меня просить, чтобы ты посетил Пергам. Мы нуждаемся в твоем совете. Узнаешь мой адрес на Верхнем рынке у Аполлодора. Будь здоров!»
– Очевидно, твоя помощь очень нужна Аристонику, если он просит тебя проделать большой и небезопасный путь. Будь осторожен и скорее возвращайся!
Через несколько дней после отъезда Блоссия привратник доложил, что какой-то незнакомец желает видеть Тиберия.
В атриуме Тиберия ждал человек лет двадцати пяти с загорелым лицом и большими грубыми руками крестьянина, одетый в простую тогу из серой шерсти с широкой войлочной шляпой в руках.
Крестьянин низко поклонился и сказал:
– Приветствую тебя, Тиберий, друг плебеев!
– Кто ты? – спросил Тиберий.
– Я Авл Меммий, сын Квинта Меммия, погибшего под Нуманцией. Отец писал о тебе. Давно мечтаю о встрече с тобой и вот недавно узнал, что ты здесь…
– Как очутился ты в Самнии?
– Купил небольшой участок и поселился здесь с матерью и младшими братьями. Все было бы хорошо, но этой весной пал наш кормилец – бык. Я задолжал Рупилию…
– Рупилию? – удивился Тиберий. – Так ведь его поместье в Этрурии!
– Земли Рупилия – во всех частях Италии! Этот богач требует, чтобы я внес деньги к июльским календам. Если не верну долг, он заберет участок. Зная твою доброту, осмеливаюсь просить у тебя заступничества…
– С удовольствием выполню твою просьбу, Меммий! – ответил Тиберий. – Иди домой и успокой свою мать. Завтра я займусь твоим делом.
Меммий поклонился. При этом шляпа, которую он сжимал в руке, упала. Поднимая ее, он покраснел, как девушка.
«Хороший человек! – думал Тиберий, глядя на удаляющегося крестьянина. – Сколько таких, как он, мыкают горе, словно для них Италия не мать, а мачеха».
В полдень к харчевне «Петух», над входом которой красовалась вывеска: «Здесь Меркурий обещает выгоду, Аполлон – здоровье, а хозяин – выпивку и угощение. Проезжий, заверни сюда», – подъехали два всадника.
– Останься с лошадьми, Луций! – сказал офицер и переступил порог.
В харчевне было чадно. Пахло любимой приправой простонародья – жареным луком и чесноком. За столиками сидели крестьяне в широкополых войлочных шляпах, коренастые бородатые рыбаки в одежде, пахнущей морем, погонщики мулов в рваных плащах.
На грязном, заплеванном полу посреди комнаты кружилась танцовщица в короткой цветной тунике.
В ее руке пел бубен. Трактирщик громко рассчитывался с путешественником:
– За закуску – один асс, за вино – один асс, за ночлег – восемь, за сено – два, за девушку – пять ассов.
Вошедший пробрался к свободному столику и сел на колченогий стул. За соседним столом двое, по виду – ремесленники.
– Нынче хлеб кусаться стал, – сказал тот, что помоложе.
– Эх! – вздохнул другой. – Раньше-то: купишь на асс – вдвоем не съесть!
Трактирщик рассчитывался долго, каждую монету пробуя на зуб. Приезжий нетерпеливо постучал пальцами по столу и бросил на трактирщика гневный взгляд. Наконец тот подбежал.
– Вина! – приказал гость и отвернулся.
