Дверь захлопнулась, и Ули, не снимая туфелек, звонко цокая по полу, побежала искать вазу. Кристоф снял свою обувь и аккуратно поставил на полочку. Задумался, что ни разу так не поступал, пожал плечами и пошел в гостиную. Девушка уже налила воду в простую стеклянную вазочку без рисунка, растворила в ней таблетку аспирина (чтобы цветок дольше стоял) и взяла в руки стебель.
— Ай, черт! — воскликнула она, выронив цветок и уставившись на уколотый острым шипом палец, на котором уже выступила алая капелька крови. Тихо застонав от собственной неосторожности, Шмидт повернулась в поисках аптечки, но наткнулась на Шнайдера, стоящего прямо за ее спиной. – Ой, извини, я тебя не…
Кристоф взял ладонь Ульрики и поднес ее к губам, снимая поцелуем бусинку крови. Это был настолько интимный жест, что девушка вспыхнула, но руку не убрала. Губы Шнайдера, казалось, оставляли на ее коже огненный след, убирая зудящую боль от укола и оставляя взамен будоражащие нервы ощущения — словно сотни маленьких иголочек пробирают от кончиков пальцев до корней волос. Не останавливаясь на достигнутом, мужчина легонько провел губами по ладони, нежной коже запястья, где учащенно бился пульс…
Когда он поднял голову, Ульрика смотрела на него затуманенными глазами, в которых одновременно читались и изумление, и смущение, и страсть. Желание пересилило здравый смысл, и Кристоф притянул девушку к себе, властно положил руку на тонкую талию. Его губы завладели ее, и Шмидт, потянувшись навстречу, всем телом прижалась к мужчине, обняв его за шею. Ощущения, полные нежности и игривой ласки, накрыли девушку с головой. Мужчина словно играл с ней, покусывая нижнюю губу, проводя по ней языком, затем снова вторгаясь во влажные глубины. И Ульрика отдавала всю себя, податливо прижимаясь и бездумно перебирая волнистые жесткие пряди волос Шнайдера.
Кристоф на мгновение оторвался от губ, чтобы продолжить покрывать легкими поцелуями лицо возлюбленной, спустился ниже, покусывая шею. Девушка откинула голову назад, закусив губу. Полные экстаза и предвкушения ощущения застилали взгляд, обещая продолжение. А когда Шнайдер долгим поцелуем впился в нежное основание шеи у плеча, все было позабыто. Все, кроме этого мужчины, сумевшего воспламенить ее.
Словно читая ее мысли, Кристоф поднял Ульрику на руки и понес ее в спальню. Уложив ее на край кровати, он устроился сверху, поглаживая ее лицо руками и нежно целуя. Затем он снова спустился к шее, поцеловал трепещущую выемку между ключицами и, чуть оттянув эластичный ворот черной футболки, осыпал поцелуями открывшийся участок обнаженной кожи. Девушка задвигалась под ним, пытаясь освободиться от сковывающей движения одежды. Шнайдер помог ей, и вот футболка уже отброшена в сторону, открывая взгляду мужчины полные груди, чуть приподнятые чашечками бюстгальтера. Кристоф чуть сжал их, а затем провел языком по нежной сливочно-белой коже, словно пробуя ее на вкус. Ульрика провела ладонью по его лицу и голове, словно поощряя дальнейшие действия, и мужчина, словно вспомнив что-то, поспешно снял с себя футболку. Прикосновения обнаженной мужской кожи к женской, еще прохладной, были поистине божественными. Девушка чувствовала, как ее груди и живота касаются курчавые мужские волосы, и от этого ее возбуждение только росло. Она не сдержала стон, чуть выгнувшись в его объятиях, и Кристоф усмехнулся: это был знак, что он движется в верном направлении.
Двинувшись ниже, к плоскому животу, Шнайдер наткнулся на резинку черных леггинсов. Немного поиграв с ней, мимолетными движениями касаясь кожи живота, он стянул и их. Ульрика помогла ему сначала со своей одеждой, а затем и с его джинсами, всего на мгновение ощутив мощь его возбуждения. Когда вся одежда, кроме белья, уже валялась бесформенной кучкой на полу, Шмидт внезапно перехватила инициативу, оказавшись сверху. Сквозь тонкую ткань ощущая напряжение мужчины, она провела руками по коротким курчавым волосам на мужской груди, и наклонилась, чтобы поцеловать его. Водопад каштановых волос накрыл Кристофа, и он задохнулся от пыла, с которым его целовала девушка, и от нежного жасминового аромата, окружившего ее.
Ульрика ноготками пощекотала коричневые соски мужчины, и он, с тихим рычанием перевернувшись, подмял ее под себя:
— Что ты делаешь… — прошептал он ей, обдавая ухо горячим дыханием. Одним щелчком расстегнув застежку бюстгальтера, находившуюся, к счастью, впереди, Шнайдер освободил упругие груди, тут же обхаживая их языком и пальцами.
Ульрика от экстаза закусила губу так, что почувствовала во рту привкус крови. Она уже хотела большего, все ее естество вопило об этом. И снова Кристоф понял ее намеки, поглаживая округлые бедра, поигрывая тоненькой кромкой стрингов. Мгновение — и девушка лежит среди простыней абсолютно обнаженная. Чуть согнув ее ноги в коленях, мужчина занялся ее внутренней поверхностью бедер, поглаживая, целуя, проводя языком. И Ульрика буквально воспарила от этих ощущений, забыв даже о том, кто она. Только телесные ощущения, только мужчина рядом с ней.
