Я медленно сняла руки Рокату со своих плеч и, ничего ему не сказав, пошла подальше от мёртвого тела своей матери. Что я чувствовала в этот момент? Сначала меня охватила злость, причём злость на свою мать. Почему, ну почему она так и не смогла принять своих родных детей? Неужели Херокс был больше достоин её любви? Как она могла предать свою семью? А затем меня охватил настоящий ужас, потому что я испытывала всё что угодно: злость, страх, ненависть, затем безразличие, но боли утраты я так и не почувствовала. И от этого было ещё хуже. В этот момент я себе казалась не лучше Херокса. Неужели я такая же бесчувственная? Неожиданно перед глазами пронеслось всё моё детство. Как же я ждала, что мама обнимет и поцелует, но ни разу в жизни Марна даже не сказала мне ни одного ласкового слова. Мама не читала мне книжки на ночь и не причёсывала волосы, нежно водя по моим волосам. Мама никогда не играла со мной в детские игры, а если я пыталась привлечь внимание, то Марна отмахивалась от меня, как от назойливой мухи. Да, рядом всегда был добрый и любящий папа, но как же мне нужна была мама. Я плакала в подушку, а на следующий день вновь пыталась заслужить хоть немного внимания своей матери. Но проходили дни, годы, а я так и не дождалась поцелуя своей мамы. В итоге, какая-то часть моей души навсегда покинула меня. Вместо неё там была пустота. И сейчас, когда папа искренне оплакивал свою жену, я не проронила ни слезинки. Тот кусочек моего сердца, отвечавший за любовь к матери, уже давно где-то потерялся.
Мы все были так потрясены произошедшим, что не заметили, как Катара куда-то улетела на своём нивере. Я отошла на достаточно большое расстояние от своих друзей и неожиданно заметила, как к нам приближается целая стая ниверов и множество крылатых волков. На одном из ниверов сидел Херокс. Я быстро побежала обратно. Рок тоже заметил стаю и, подойдя к Ластру, положив руку ему на плечо, сказал:
- Ластр, нам нужно срочно уходить! Пусть Херокс и подонок, но Марну похоронит, она была хоть и приёмной, но всё-таки его матерью. А сейчас, если мы не попытаемся спастись, ты можешь потерять ещё и дочь.
После слов Рока папа встал с колен и посмотрел в сторону ниверов.
- А что мы можем сделать против них? Нас слишком мало, - и, посмотрев на меня, добавил. - Марна была права. Лучше сдаться, ради дочери. Мелания никогда не будет в безопасности. Херокс не простит ей отказа и вечно будет её преследовать.
Я прервала речь Ластра.
- Папа, что ты говоришь? А как же все те, кто погиб из-за него? Защитники Варнабисса, стражники Руворского леса, мама? Неужели их смерти были напрасными? Нам нельзя сдаваться. Я лучше умру, но никогда не соглашусь стать женой Херокса!
Я взяла за руку Ластра, рядом с нами встали Рок и Тэрла. У нас не было магического щита, папина волшебная сила была заблокирована, а Сулы и Пита рядом не было. У нас не было шансов. Херокс медленно приближался, на его лице играла победная улыбка.
Но неожиданно прямо на нас вылетела целая стая огромных прекрасных птиц. Они были похожи на гигантских орлов, только перья их были такими пёстрыми, что от ярких красок начало рябить в глазах. Казалось, что к нам приближаются разноцветные пятна. Жёлтые, красные, синие, зелёные и другие цвета перемешивались между собой. Гордые птицы быстро подлетели к нам. Одна из птиц встала прямо перед Рокату и мгновенно превратилась в привлекательного мужчину с длинными каштановыми волосами и большим носом в виде клюва.
- Садитесь, нам нужно как можно быстрее оторваться от ниверов! - сказал мужчина и тут же превратился обратно в птицу.
Мы не раздумывая сели на спины птицам и полетели. Птицы резко взмыли в небо. Земли фируанцев остались позади. Мы летели к Дарунским горам. Как же это было здорово и страшно одновременно. Я всем телом прижалась к птице и боялась открыть глаза. Но когда у меня хватило духа повернуть голову и посмотреть, что твориться сзади нас, чуть не вскрикнула. Ниверы очень быстро догоняли нас. Ещё чуть-чуть и нас настигнут. Но вдруг каждая птица резко сложила крылья, и мы камнем полетели вниз. Я закричала. Но внизу, прямо под нами, внутри облаков показался просвет, птицы опять резко раскинули крылья и полетели в открывшийся портал. Облака, где открылся проход, мерцали голубоватым сиянием. Стоило только пролететь сквозь эти облака, как портал закрылся, и мы оказались на вершине какой-то горы. Я огляделась и поняла, что мы находимся на той самой вершине, которая так сильно выделялась среди остальных гор.
