Она услышала плеск и снова повернулась к пруду. Кипарисы опять отражались в нем, и теперь их отражения дрожали и ломались на мелкой ряби, вызванной ветром.
Когда Дианора опять подняла глаза, отбрасывая с лица волосы, то увидела, что осталась одна.
Когда она снова вышла на открытое место перед дверями дворца, д’Эймон ее уже ждал, одетый в серые официальные одежды, со Знаком Власти на шее. Он сидел на каменной скамье, прислонив к ней свою трость. Шелто топтался у дверей, и Дианора заметила промелькнувшее на его лице выражение облегчения, которое он не смог скрыть, когда она показалась из-за деревьев.
Она остановилась, посмотрела на канцлера и позволила себе слегка улыбнуться. Конечно, это было притворством, но к этому времени она уже научилась прибегать к нему без участия сознания. На обычно непроницаемом лице д’Эймона она прочла раздражение, и гнев, и другие приметы того, что случилось вчера. Вероятно, он готовится к бою, догадалась она. Было трудно, невероятно трудно переключиться снова на государственные дела и придворные манеры. Но это было необходимо.
– Вы опоздали, – мягко заметила Дианора, приближаясь к нему. Он встал ей навстречу, проявляя безупречную воспитанность. – Я прошлась по саду. Уже начинают зацветать анемоны.
– Я пришел точно в назначенное время, – ответил д’Эймон.
Когда-то она могла бы испугаться, но не сейчас. Он надел на шею Знак, стремясь подтвердить свою власть, но она понимала, как сильно должно было вчерашнее происшествие выбить его из колеи. Дианора не сомневалась, что вчера ночью он сказал Брандину, что покончит с собой; он был человеком, для которого старые традиции имели большое значение. Во всяком случае, она была защищена от него броней: сегодня утром она видела ризелку.
– Значит, я пришла раньше времени, – небрежно сказала Дианора. – Простите меня. Приятно, что вы так хорошо выглядите после вчерашних событий. Вам пришлось долго ждать?
– Достаточно долго. Ты хотела поговорить о вчерашнем дне, как я понимаю. О чем именно?
Дианора никогда еще не слышала от д’Эймона несущественного замечания, не говоря уже о шутке.
Не уступая его попытке поторопить ее, Дианора села на скамью, с которой он только что поднялся, и расправила на коленях коричневое платье. Сплела пальцы опущенных рук и подняла глаза. Выражение ее лица стало вдруг таким же холодным, как и у него самого.
– Он вчера чуть не погиб, – напрямик сказала она, лишь в последнюю секунду решив, какой путь избрать. – Он мог умереть. Вы знаете почему, канцлер? – Она не стала ждать ответа. – Король едва не погиб потому, что ваши люди были слишком благодушны или слишком небрежны и не дали себе труда обыскать игратян. Вы считали, что опасность может исходить только из провинций Ладони? Я надеюсь, со вчерашними стражниками разберутся, д’Эймон. И очень быстро.
Она намеренно употребила его имя, а не титул. Он открыл рот, потом закрыл, явно проглотив готовый сорваться с губ резкий ответ. Она рисковала, видит Триада, как сильно она рисковала, но если она не использует представившийся ей случай, то другого уже не будет. Лицо д’Эймона побелело от гнева и изумления. Он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержаться.
– С ними уже разобрались, – ответил он. – Они мертвы.
Этого она не ожидала. Но сделала над собой усилие и сумела сохранить спокойное выражение лица.
– Это еще не все, – продолжала она развивать свое преимущество. – Я хочу знать, почему за Каменой ди Кьярой не следили, когда он ездил в прошлом году в Играт.
– За ним следили. Чего ты от нас ждала? Ты знаешь, кто стоит за вчерашним нападением. Ты слышала.
– Мы все слышали. Почему вы не знали об Изоле и королеве? – На этот раз язвительность, которую она вложила в слова, была подлинной, а не просто тактическим ходом.
Впервые Дианора заметила в его глазах искру сомнения. Он теребил свой Знак, потом спохватился и опустил руку. Последовала короткая пауза.
– Я знал, – наконец ответил он. Их взгляды встретились, в его глазах сердитым вызовом горел вопрос.
– Понятно, – ответила Дианора через мгновение и отвела взгляд. Солнце уже поднялось выше и заливало косыми лучами почти всю поляну. Если бы Дианора немного подвинулась на скамье, то оказалась бы в его теплом сиянии. Невысказанный вопрос в глазах д’Эймона повис в воздухе: «А ты бы рассказала королю, если бы узнала такое о его королеве?»
Дианора молчала, обдумывая последствия до конца. Признав это, поняла она, д’Эймон оказался в ее власти, если он уже не был в ее власти после вчерашнего провала и после спасения ею короля. И значит, подумала она, ей грозит непосредственная опасность. Канцлер не тот человек, которого можно сбросить со счетов. У большинства обитателей сейшана были подозрения насчет того, как и почему десять лет назад умерла Хлоиза ди Кьяра.
Дианора подняла взгляд и спрятала тревогу за нарастающим гневом.
