И мы сидели вот так до самого сна.
А утром был новый день.
И машина Тиграна у общаги.
— Не давит он, — злобно пробормотала я, глядя на это черное безобразие из окна комнаты.
Растолкала Васю, выяснила, что у нее поставлен автомат по промежуточной лабораторной, потому что посещала все занятия, и к первой паре ей не надо.
Вздохнула, позавидовав и обругав про себя бессовестного гада, из-за которого пропустила миллион занятий. После быстренько собралась и вышла на улицу.
Навстречу улыбающемуся Тиграну.
Чуть не споткнулась, пока шла, потому что… Боже… Ну нельзя быть таким! Залипательным! Это противозаконно!
А если уж такой, то хоть был бы верным, а не проклятым блядуном, из-за которого только страдать можно!
Любил бы свою Лалик и не таскал в койку разных дурочек, готовых на него запрыгнуть с разбега, стоило только посмотреть. Таких, как я, например.
Обломал бы он меня еще тогда, после боя, как было бы хорошо! Я бы порыдала, да успокоилась.
А тут…
— Привет, киса, — улыбнулся Тигран, когда я, нахмуренная сверх меры, подошла к нему близко, — садись.
— Зачем? — задала я глупейший вопрос.
— До универа довезу, — пожал Тигран плечами.
До универа было через дворы идти ровно пять минут.
— Не надо, я сама. — Отрубила я, — пока.
Развернулась и пошла в универ.
А Тигран поплелся за мной, бросив свою любимицу мерзнуть на парковке перед общагой.
Нагнал, устроился рядом.
Я шла, гордо не замечая его, злобно сдувая волосы, выбившиеся из-под шапки.
— Ты забыла вчера в машине пирог нани, — выдал Тигран, сбивая меня с ног неожиданной нежностью хрипловатого голоса. Да и сама тема разговора…
Как я могла пирог-то забыть?
Стыдно теперь…
Я споткнулась, Тигран тут же воспользовался шансом и подхватил меня под локоть.
— Пусти… — пробормотала я, но он, естественно, не послушался, придержал чуть-чуть, притормозил, и мы встали посреди тротуара, глядя друг на друга.
Тигран, без шапки, небритый еще больше, чем вчера, в легкой кожаной куртке и белой футболке под ней, смотрелся на фоне наших сумрачных осенне-зимних пейзажей брутально. Горячо очень. Взгляд отвести было сложно.
Я и не пыталась это сделать.
Смотрела.
— Красивая… — прошептал Тигран и завороженно потянулся к губам.
Ой… Не-е-ет…
Свое «нет» я выстанывала уже ему в губы, обвисая в сильных руках с такой готовностью, словно глупое тело только и ждало этой возможности: капитулировать.
Тигран, естественно, мое «нет» понял правильно, усиливая напор. Обхватил меня крепче, жарко и возбужденно дыша, и терзал мои губы с таким упоением, словно долго голодал, и теперь смаковал каждую секунду кайфа.
Шапка моя свалилась с головы, ноги стали мягкими. Ой, ду-у-ура…
Ой, как сладко-о-о…
Ненавидеть себя буду… Потом.
— Поехали ко мне, киса, хочу тебя.
Ну вот.
Ну и отлично.
Все очарование мгновенно слетело.
Я замерла, осознавая, насколько близка была к пропасти, к тому, чтоб согласиться на все, что этот наглый гад предлагал.
Но он совершил ошибку. Слишком поторопился.
Я сжала зубы, изо всех сил куснув Тиграна за губу, а затем, когда он оторопело застыл, вывернулась из его лап, отшатнулась в сторону и побежала со всех ног к университету.
— Пош-шел ты! — крикнула на ходу.
— Киса, шапку забыла!
— Себе оставь!
— Киса, мы не договорили!
Я подняла вверх руку с оттопыренным средним пальцем, ускорилась на всякий случай, внутренне обмирая от сладкого ужаса и ликования.
Не было вариантов раньше, при которых кто-то мог так себя вести с Тигром и остаться с полным комплектом зубов.
А девчонки вообще благоговели и только в рот заглядывали. И я заглядывала. Судя оторопелому молчанию за спиной, Тигран переживал катарсис. Слом своей микровселенной.
Ну, ничего.
Ему полезно.
И мне пробежка не повредит.
Мозги прочистятся от розового флера.
На длинной перемене между двумя парами я не смогла добежать до буфета. А все почему? А все потому, что кто-то хищный и дурной вообще не понимает слов!
А кто-то глупая и слабовольная не может дать качественный отпор.
Нет, я хотела, честно-честно!
Но не получилось. С самого утра все мое глупое тело так горело и пульсировало после нашей встречи, прямо до нестерпимой боли.
Постоянно перед глазами крутилось нон-стопом: глаза Тиграна, его слова, хриплый влекущим шепотом, его руки нахальные… Потом — холодным душем — циничное приглашение сразу в койку.
А затем — все заново.
И так по кругу, по кругу, по кругу…
Глаза, шепот, губы, руки… Ай… Раньше, слыша разговоры про предающее тело и прочий бред, я только смеялась громко! И считала всех, кто такое несет или потаскушками, оправдывающими собственное блядство, или просто больными людьми, так та проститутка в книге Куприна. Потому что не могло нормального человека что-то в его организме неожиданно предавать! И действовать против его воли! Не могло! Со мной такого никогда не случалось. Раньше. До того жуткого дня, когда я увидела в универе высокого широкоплечего парня с лениво-хищным выражением восточных глаз… О-о-о… Теперь я много могла нового сказать той себе, уверенной в невозможности предающего тела! Предостеречь, например…
Не факт, что такое помогло бы, но все же, все же…
