Как, жестко глядя в глаза, подавляя, медленно насадил на себя. И меня словно огнем прожгло внизу живота! Выгнулась, прижавшись сильнее к каменному животу, вцепилась до боли в плечи. И каждый сантиметр ощущала, словно в первый раз! Вообще в первый! Словно не было у меня секса никогда и ни с кем! Даже с ним!
Словно… Словно я — девственница. И он — мой первый парень.
А ведь, по сути, так оно и было!
То, что по пьяни после выпускного… Это будто в тумане теперь все. Казалось, что и не было такого никогда!
А было — вот это! Вот то, что сейчас происходило!
Тигр, мой Тигр, светло горящий…
Он горел так, что я вся плавилась, текла, покоренная его жаром и жаждой.
— Не отпущу больше… — прошептал он, словно клятву принося, — не отпущу… Чуть не сдох. Без тебя. Чуть не сдох ведь…
С этими словами он прижал меня сильнее к стене и жестко двинулся, окончательно нанизывая меня на себя одним мощным толчком.
Я вскрикнула, зажмурилась, снова и снова сокращаясь на нем.
Это было что-то чудовищное. Чудовищно прекрасное.
Я не могла себя контролировать!
И Тигр не мог.
Он рычал, лихорадочно целуя меня везде, где доставал, сжимал, не позволяя вообще двинуться, спеленал своим огненным телом. И двигался так, что я от каждого толчка кричала, ловя обжигающие протуберанцы, сладкие импульсы кайфа. Словно растянутый во времени оргазм, все усиливающийся по мере того, как амплитуда движений становилась короче и мощнее.
— Я… Я не могу больше… Мар-р-ра-а-а… — застонал внезапно Тигр и вышел, кончая мне на живот. Прислонился лбом к стене рядом со мной и крупно содрогался от наслаждения.
А я смотрела в пространство за его спиной пустым безумным взглядом. Все еще не в себе. Все еще в сладком мареве удовольствия. Такого оглушительно яркого, что даже непонятно было, реально ли то, что случилось? Или, может, я сплю вообще?
От мысли, что все, что сейчас произошло, могло быть сном, меня пробило ознобом.
Я посмотрела на Тигра, все еще склонившегося ко мне, все еще сжимавшего, не желающего отпускать, выныривать из моря кайфа… Его плечо было совсем рядом, смуглое, покатое… Когда успел стащить с себя футболку? Но успел.
И теперь прижимал меня к своей голой груди. И плечо, мускулистое, татуированное, упругое… Я не удержалась и впилась зубами в эту каменную плоть.
И чуть слюной не захлебнулась!
Невероятно!
Моё!
Моё это!
Тигр, вздрогнув, посмотрел на меня, сощурился…
— Кусачая какая… Зубастая… Надо наказать…
О-о-о…
— Но сначала… Сначала скажи, что замуж пойдешь за меня.
— Подумаю, — ответила я с нескрываемым наслаждением.
— Вот как? В моей сперме вся… — он провел ладонью по моему животу, с удовольствием помечая еще и таким, древним, как мир, способом, — а еще и думать собираешься?
— Да, — кивнула я. И потерлась о него, ощущая, как он в ответ напрягается, снова становясь твердым.
— Пойдешь, — Тигр широко усмехнулся, — пойдешь.
— Подумаю.
— Ну… думай.
Он, поправив меня на себе, пошел в комнату.
— А-а-а… — я чуть удивленно поерзала еще.
— А там кровать. Или тебе удобней на столе думать? А, может, еще у стены хочешь поразмышлять?
— Эм-м-м…
— Ну вот и я думаю… Надо в кровать. Но, если что, есть еще балкон. И подоконник. И пол.
— Я вообще-то не это…
— А я — это. Тебе надо обеспечить условия для размышлений. Я это сделаю.
— Ты слишком уж… Я еще не…
— Не слишком. Уже да. Но… — тут он легко опрокинул меня на кровать и скользнул вперед мягким кошачьим движением, навис надо мной, серьезно глядя в глаза. И я поняла, что он вообще не шутил. Ни одной секундочки. — Но я уважаю твое право на собственное мнение. И оставляю за собой право на него… воздействовать…
И, пока я размышляла, откуда он столько умных слов разом выскреб из мозга, Тигр наклонился и снова поцеловал меня.
Мягко, нежно, настолько сладко, что все мысли лишние из головы выветрились.
Ну что же…
Тигр, оказывается, как и любой представитель семейства кошачьих, умел быть гибким. И использовать разные способы достижения нужных ему целей. И разные аргументы…
Очень. Очень разные… Разнообразные… м-м-м… аргументы…
Пожалуй, я потяну время. Надо же понять, насколько запас аргументов исчерпаем?
— Черт… Черт-черт-черт! Тигр, ты — козел!
— Обидно сейчас было, киса.
— Ничего! Правда глаза не колет! Как ты мог?
— Как-как… Вот так…
— Но я не готова!
— Ты все время не готова… Сколько можно твоего «подумаю, подумаю, подумаю»?
— Столько, сколько нужно! Я говорила, что не уверена в тебе!
— Ай, все! Вон, нас уже встречают…
— Знакомство с родителями! Как ты мог так внезапно? Бо-о-оже…
— Да все хорошо будет. Они тебя уже любят.
— Не поверю никогда!
— Зря. Нани рассказала про тебя.
— Боже… Нани… Такая ответственность… Гад!
— Хорошо, что я тебя выебал сейчас… Не представляю, как бы ты орала, неудовлетворенная, если два раза кончившая так вопишь…
— О-о-о… Гад… Мои волосы… Мои губы… О-о-о… Как я тебя ненавижу! Ни за что замуж не выйду за тебя теперь! Все!
— Вот сейчас это отцу моему скажешь. И маме. И сестрам.
— А-а-а…
