Внезапно послышался какой-то шум. Через несколько секунд мы увидели, что сверху кто-то катится вниз. Это оказался инструктор Поляков. К счастью, пролетев метров пятьдесят, он провалился в снег и надежно застрял там. Оттуда его вытащили инструкторы Церетели и Белецкий. Поляков был в полном изнеможении от страха и усталости. Поэтому впереди первой группы вместо него пошел начальник отряда инструкторов. Через несколько минут снова послышался шум. Мы остановились и замерли: справа от нас снежная лавина со страшной скоростью несла несколько человек из передней группы. Это были начальник отряда инструкторов и четверо красноармейцев. Они то скрывались в снегу, то оказывались на поверхности лавины. В полном оцепенении смотрели мы, как на наших глазах погибали люди, но помочь им было невозможно. К счастью, через недолгое время скорость лавины заметно уменьшилась, и все пятеро застряли в снегу метрах в двухстах от того места, откуда покатились. Не успели они прийти в себя, как буквально перед носом у нас пронеслась еще одна лавина, к счастью, не коснувшись ни нас, ни их. Мы стали кричать операторам, чтобы они засняли на пленку всю эту свистопляску, но им было не до съемок. «Какое тут снимать, того и гляди, лавина снесет нас ко всем чертям!» — заорал один из операторов.
И правда, едва промчалась вторая лавина, как пошла следующая. Она катилась прямо на нас и грозила гибелью всему отряду. Устраниться было невозможно, потому что ширина ее была очень велика. Единственное, что мы могли сделать,— как можно более надежно закрепиться на наших местах. Мы лихорадочно роем укрытия в снегу, ложимся и обеими руками намертво вцепляемся в ледорубы, глубоко, по самую головку, воткнутые в снег. Довольно большие снежные потоки пронеслись по нашим головам и со страшной скоростью обрушились в пропасть. Каждый из нас изо всех сил, со всей цепкостью, на которую был способен, держался за свой ледоруб, каждый знал, что, отпусти он на мгновение головку, лавина снесет его ко всем чертям.
Она пронеслась, не причинив нам вреда, однако можно было ожидать повторного натиска, еще более мощного.
Выхода не было — надо было возвращаться.
Вскоре мы собрались опять на уровне 6200 метров.
Собрались и тотчас принялись устраивать снежные укрытия. Когда все почти устроились, внезапно задул страшнейший ураганный ветер. Снежная пыль полностью замела наше убежище. Я поспешно вышел наружу. Церетели стоял невредимый на своем месте. Глянув туда, где, по моим расчетам, должны были находиться остальные, я остолбенел: лагерь почти полностью погребла обрушившаяся сверху снежная волна. Ниже, метрах в ста, стоял начальник инструкторской группы, без шапки, с всклокоченными волосами, и просил помощи, а чуть ниже, где только что виднелась палатка,, валялись рюкзаки и стоял Поляков. Таким образом, уцелели всего четыре человека: Церетели, Поляков, начальник инструкторской группы и я. Остальные были покрыты толщей снега.
Времени для размышлений не оставалось. Я и Церетели принялись высвобождать людей из снежного плена. К нам присоединился и начальник инструкторской группы, который каким-то образом выбрался сам. Пока мы откапывали инструктора Белецкого и членов моего отряда, и в других группах начали борьбу со снегом. Поскольку начальник инструкторской группы уже четырежды подвергся натиску лавины, его рюкзак поднял снизу я. «Перед вами еще двое под снегом!» — крикнул мне сверху Поляков, показывая рукой. Мы начали ожесточенно разгребать снег, наваленный лавиной. Через несколько минут показалась палатка. Ни единого звука не доносилось изнутри. Мы разорвали входной рукав, вытащили наружу корреспондента газеты «Известия», который, к счастью, был лишь оглушен и вскоре пришел в чувство, и младшего начальника. Он уже не дышал. Однако мы не теряли надежды и стали делать ему искусственное дыхание. В течение получаса врач экспедиции пытался вернуть его к жизни, но это было невозможно.
— Не было равного Алеше Джапаридзе. Он отличался удивительно трезвым и живым умом, редкой силой воли и неукротимым спортивным азартом. В том же 1936 году, когда было совершено восхождение на пик Ленина, Алеша шесть раз пытался его покорить. Из-за непогоды шесть раз пришлось ему покидать подступы к вершине, и если бы не старшие товарищи, которые решительно воспрепятствовали ему, он и в седьмой раз, с группой из трех человек, собирался подняться на эту недоступную, вторую по высоте вершину Советского Союза.
Но самым большим подвигом Алеши Джапаридзе была победа над Ушбой, Ушбой, которая своими отвесными гранитными стенами так привлекала и притягивала знаменитых альпинистов разных стран.
Покорение Ушбы имеет довольно длинную историю. Счастье первыми вступить на ее вершину выпало на долю англичанина Коккинса и швейцарца Ульриха Альмера. Коккинс перешел с ледника Гули на Унагиру, а затем на северо-восточную вершину в 1888 году.