Избегать прудов становилось все труднее по мере того, как тропинка вела все глубже в болотистую местность, где деревья выглядели как мангровые заросли, а вода была цвета крепкого чая, окрашенную упавшими в нее листьями. Некоторые пруды были полностью покрыты листьями, из-за чего их невозможно было отличить от плоской, влажной земли. Темные тени, длинные и гибкие, как морские угри, двигались в глубине.
Иногда трое путников шли по щиколотку в воде там, где тропинка исчезала. Затем лягушачий народ обогнал Финна и гуськом повел их за собой, таращась большими глазами на деревья и на пруды.
Тиган была уверена, что кто-то в этом болоте охотится на лягушек, и ее не покидало чувство, что она знает, кто именно. Они проходили относительно сухой участок между двумя плоскими, покрытыми листьями местечками, когда лягушачий народ снова начал квакать тревогу.
― Она вернулась, ― Тиган притянула Эйдена к себе как раз в тот момент, когда голова Зеленозубой Джинни поднялась из листьев рядом с ними. Эйден прильнул к Тиган, лягушачий народ сгрудился у их ног.
― Спой что-нибудь, что отгонит ее, ― сказал Финн. Эйден попытался, но его голос был просто хриплым шепотом.
Зеленозубая Джинни рассмеялась.
― Твои слова на меня не действуют. Я же Сидхе. Всадник Бури, ползучий кошмар, рожденный править и подчинять. Твоя жалкая песенка мне не угроза.
Тиган чувствовала дыхание гоблинши. Если Зеленозубая Джинни ― женская особь Сидхе, то неудивительно, что Кайл ходит в клубы в Чикаго.
― И прост лгунья, ― сказал Финн. ― Уверен, песня сработала бы, если бы он мог сейчас петь.
Джинни обнажила квадратные зубы.
― Все в порядке, ― Финн взял Эйдена за вторую руку. ― Я не позволю ей добраться до тебя. Вне воды она как саламандра. Ты ведь не боишься саламандр, правда?
― Может быть, ― ответил Эйден.
― Заткнись, пожиратель пальцев, ― прошипела Зеленозубая Джинни. ― Я буду преследовать тебя вечно. Я найду тебя.
― Иди и возьми его, саламандра. И тогда ты у меня одним мерзким мизинцем не отделаешься.
― Что ты с ним сделал? ― Джинни прищурилась. ― Он горел, горел… но теперь перестал. Я позвала, но он не вернулся ко мне. Что ты сделал?
Тиган достала из кармана свернутый носок. Он отчаянно дергался.
― Это потеряла?
― Отдай его мне! ― взревела Джинни. ― Хочу назад!
Палец на руке Тиган задергался, будто тосковал по своему владельцу так же сильно, как она по нему. Глаза Джинни остановились на Тиган.
― Когда я позову Темного Человека, он заставит тебя вернуть его. Мы должны сообщать ему о появлении чужаков. Он заставит тебя страдать. Он пошлет стаю, и они будут охотиться на тебя в лесу.
Эйден задрожал. Тиган не могла заставить гоблина замолчать силой. Но были и другие способы.
― Нет, ― ответила Тиган. Она подняла палец. ― Ты пообещаешь не звать Темного Человека и не рассказывать ему ничего о нас.
― Зачем мне делать такую глупость? ― спросила гоблинша.
― Потому что, если ты этого не сделаешь, я проглочу твой палец.
― Это серьезное заявление, ― напрягся Финн.
Тиган проигнорировала его.
― Помнишь жжение? Это была желудочная кислота в желудке Финна, растворяющая твою плоть. Я проглочу твой палец и буду держаться подальше от твоих прудов, пока он не переварится целиком: и плоть, и кость, и ноготь.
― Они тебя поймают, ― пригрозили Джинни. ― Они вырвут его у тебя из живота. Они всегда ловят тех, на кого охотятся. Для тебя нет выхода из Маг-Мелл.
― Правда? ― спросила Тиган. ― Я знала кое-кого, кто сбежал. Девочку.
― Девочку? ― теперь она завладела вниманием гоблинши. ― Что ты о ней знаешь?
― Я знаю, как она выбралась, ― это было правдой. ― И я знаю, как выбраться отсюда, пока твой палец во мне… Если только ты не пообещаешь не говорить Темному Человеку, что мы здесь.
― Ты тоже должна пообещать, ― хитро произнесла Джинни. ― Обещай вернуть мне палец.
― Осторожно, Тиа, ― предупредил Финн. ― Обещания всегда идут на пользу сидхе.
Тиган глубоко вздохнула. Зеленозубая Джинни была в одной из маминых книг. Герои в этих книгах использовали обещания как магию. Это было похоже на шахматную партию, где каждое слово ― фигура с определенными возможностями, определенными рисками. Чтобы победить, нужно думать, использовать стратегию.
― Я обещаю, ― осторожно сказала Тиган, ― вернуть твой палец, если ты пообещаешь никому не говорить, что мы здесь, ― Тиган даже не сомневалась, что гоблинша придумает способ обойти это условие, ― и костьми лечь, чтобы защитить нас, что бы ни случилось.
Последнее прозвучало как строки, которые ее мама использовала бы в своей сказке. Тиган была вполне довольна этим.
― Два обещания? Нет!
Джинни начала погружаться в воду, и Тиган испугалась, что не смогла убедить ее. Она стянула ткань с извивающегося пальца гоблинши и поднесла к своему открытому рту.
― Не надо! ― Джинни подпрыгнула, дергаясь, как рыба, борющаяся с леской. ― Не надо, ― она шлепнула листьями по воде и замерла. ― Я обещаю, что никому не скажу, что вы здесь, и костьми лягу, чтобы защитить вас, что бы ни случилось… кроме как от Темного Человека. Никто не может противостоять ему. А теперь отдай мне палец.
