- Папа все еще перезагружается, - сказал Эйден. - Он на кухне. Эбби спит. Она сказала, что не спала прошлой ночью из-за кошмаров, просила не будить ее.
По словам Рейнора, разум мистера Уилтсона перебирает воспоминания, которые он оставил, используя их, чтобы помочь заполнить недостающие фрагменты. Эбби назвала это «перезагрузкой». Тиган нашла его тихо сидящим в углу, где когда-то стоял мольберт ее мамы, и читающим свой старый экземпляр «Песен опыта».
- Эйден говорит, что я читал эту книгу раньше, - сказал он. - Я не помню этого, но некоторые вещи кажутся такими реальными. Я спрошу маму…
- Мама умерла, пап.
- Точно, - он провел рукой по глазам. - Я помню о ней все. Все, кроме этого. Кое-что помню, а потом… как будто я вошел в один из ее холстов до того, как она начала рисовать. Все цвета пропали, Тиа. Все формы. Я знаю, что там должна быть изображено, но… ничего нет.
Тиган обняла его и прижалась щекой к его голове.
- Тебе станет лучше, папа.
- Доктор Горман считает, что чтение моих старых книг должно помочь. Но это не так. Я не нахожу образы, которые должны быть там; я просто создаю новые. И они не так хороши. Господи, как я скучаю по твоей маме.
- Это помогает, - сказала Тиган. - Ты уже выглядишь лучше, чем вчера.
Люси влетела в открытую дверь, открыла шкаф и исчезла внутри. Через мгновение она вышла с еще одной конфеткой M&M. Тиган обняла отца, а затем подошла к шкафу. Фею никак не убедишь, что слишком много шоколада вряд ли пойдет ей на пользу. Им просто надо спрятать конфеты там, где Люси не сможет их найти. Она выдвинула ящик стола… и остановилась.
Клейкая лента, которую она попросила Эбби принести для Финна. Тиа не отдала ее ему, просто засунула в ящик, когда убиралась на кухне. Она достала ленту, бросила туда упаковку М&М и закрыла ящик.
Она больше не может сдерживаться. Ей нужно где-то поплакать. Тиган остановилась в гостиной по пути наверх. Нет, она не может просто спрятаться ото всех, как бы сильно ей этого ни хотелось. Эйден запаникует, если заметит, что кто-то исчез.
- Я иду в свое Место Для Размышлений, - сказала она. - Не хочу, чтобы меня беспокоили…
-…если только это не чрезвычайная ситуация, - договорил Ленни.
- Именно, - слезы уже текли по ее щекам, пока она поднималась по лестнице. Она заперла дверь своей спальни, чтобы никто не мог войти за ней. Если Эйдену что-нибудь понадобится, он постучит в дверь и разбудит Эбби, которая свернулась калачиком на кровати, хмурясь во сне. Тиган на цыпочках прокралась мимо нее, стараясь не дать вырваться ни единому всхлипу, вылезла в окно и закрыла его за собой.
Она добралась до середины крыши, прежде чем уселась на пятую точку, обхватив клейкую ленту. Казалось, прошло миллион лет с того дня, как Финн сказал Эйдену, что клейкая лента может исправить все. Ну, ее проблему ничто не исправит.
Тиган подтянула колени, опустила на них голову и позволила себе шмыгнуть носом. Это переросло в икоту, как вдруг что-то коснулось ее плеча.
- Тиа? С тобой все в порядке?
- Финн! - она обернулась и посмотрела на окно. Оно все еще было закрыто. - Как ты сюда попал?
- Поднялся по водосточной трубе, - сказал он. - Услышал, как кто-то плачет здесь, наверху, и удивился, кто это может быть.
- Ты забрался по водосточной трубе с такой рукой? - его ладонь все еще была завернута в марлю и ленту, чтобы ожоги заживали.
- Я могу использовать два пальца, - он помахал ими перед ней в качестве доказательства.
- Вот, - она вытерла нос рукавом, икнула и протянула ему клейкую ленту.
Финн взял ее и покрутил в руке.
- Ты забралась на крышу, чтобы поплакать над клейкой лентой?
- Нет, - ответила Тиган. - Я забралась на крышу, чтобы побыть одной.
Финн сел рядом с ней.
- Хочешь побыть одна - ладно. Но сначала скажи мне, если ты плачешь не из-за клейкой ленты, то из-за чего?
- Я не хочу об этом говорить.
- Если ты не хочешь, малышка, то придется мне. То, что рассказала Ройзин…
Тиган снова положила подбородок на колени.
- Это правда.
- Я же сказал тебе, я понял, что это правда, как только слова слетели с ее губ. Это многое меняет, не так ли?
Тиган кивнула.
- Я тоже так думаю. Есть молитва путешественников, которую я выучил, когда был маленьким: «Я не прошу о пути без проблем или сожалений…»
- «Вместо этого я прошу друга, который пойдет со мной по любому пути», - закончила за него Тиган.
- Так ты ее знаешь? - удивился Финн. - Это все упрощает. Значит, ты понимаешь, что я имею в виду, малышка?
- Нет.
Он не мог иметь в виду то, что ей показалось. Она не могла ему этого позволить.
- Нет? - Финн провел здоровой рукой по волосам. - Я думал, это очевидно. Я МакКамхейл, я не умею говорить так же хорошо, как твой отец.
- А я - Высокородная, - решительно заявила Тиган. - Возвращайся к Мамио и ее молитвам Путешественников и оставь меня одну с моей кровью гоблинов.
- Как можн быть такой твердолобой? - спросил Финн. - Я знаю твою кровь и сердце, которое ее качает. Я говорю, что пойду с тобой по любому пути, пока могу. Я говорил тебе об этом тем утром в Маг-Мелл, но ты, видимо, подумала, что это мое обещание Эйдену, не так ли?
- Может быть.
