— Ты мой защитник! Люблю тебя, Мышонок, и целую. Ложись спать и ни о чем плохом не думай, — и девушка отключила телефон.
— Как много я о себе не знал, — саркастически произнес пришедший в себя Анатолий. — Божественная Беатриче говоришь? Может теперь ты расскажешь, что же такого произошло в этой Италии, и при чем тут эта Лаура? Столько гадких слов — в адрес одного человека — я никогда и не слышал. Если я — весь такой недостойный — вообще могу быть допущен к этой тайне. Не хочешь, не говори. Я настаивать не стану. Но уверен, что твой отец мне все равно скажет об этом.
— Это совсем не веселая история, — опустив глаза, уже серьезным тоном ответила девушка. — И мне об этом: и больно, и стыдно рассказывать.
— Пока тебе: и больно, и стыдно рассказывать об этом, — убежденно наставлял юноша, — для тебя те события останутся болезненными. И будут тебя травмировать снова и снова, когда ты о них будешь вспоминать.
— Это почему? — тихо спросила Беатриче.
— Наше подсознание устроено так, что для него реально не только то, что происходит в данный момент, но и то, о чем думает сознание.
— Это как?
— Ну смотри. Представь, что ты берешь лимон. Он очень кислый. Ты режешь его пополам. Течет лимонный сок. Ты кладешь дольку этого кислого лимона в рот. Представила?
— Да, — девушка сглотнула набежавшую слюну и слегка поморщилась.
— Вот! Видишь, слюноотделение усилилось, — торжествующе сказал Анатолий, — а ведь лимона в реальности не было. Но все твои органы и системы отреагировали так, будто он был! И только потому, что твое сознание лишь подумало о нем.
— И какое отношение это имеет к тому, что произошло тогда в Италии?
— Самое прямое! Ты, вспоминая ту боль и страдания, которые перенесла тогда, запускаешь в своем теле все те же гормональные и нейрофизиологические реакции, которые испытывала тогда. То есть, иными словами, каждый раз сейчас, когда ты вспоминаешь те события, ты их переживаешь вновь, как будто они происходят в реальности. Бетти! Это разрушит: и твое здоровье, и твою психику. Это называется незакрытый гештальт! — убежденно произнес юноша.
— А ты откуда это все знаешь? — спросила его будущая одноклассница.
— У меня было очень много времени, чтобы заняться самообразованием, — горько ответил Анатолий. — Друзей у меня нет, поэтому книги стали моими лучшими друзьями.
— И что же мне делать? Я не могу это все забыть. Как закрою глаза, так вижу их мерзкие ухмыляющиеся рожи! — с отчаянием бросила Беатриче.
— А забывать и не нужно. Нужно провести рефрейминг, — с готовность ответил юноша.
— Кончай выпендриваться, Кузнецов. Говори на понятном языке, — улыбнулась девушка.
— Я лучше расскажу психотерапевтический анекдот, — рассмеялся самозваный психотерапевт. И не успел он раскрыть рот, чтобы начать, как зазвонил его телефон.
— Неизвестный номер? Так поздно, — удивился он.
— Я кажется знаю, кто это может быть. Дайка мне телефон, — Беатриче, не дожидаясь разрешения, вырвала трубку у ее законного владельца. — Точно! Папа! Ну я сейчас ему устрою! — и она нажала кнопку ответа.
— Да! Папуля, это ты?
— Да, Бетти! А почему ты взяла трубку? Где Анатолий? — послышался удивленный голос отца.
— Толенька? Так он в ванной комнате. Моется. Оказывается, он такой страстный в постели. По нему и не скажешь. Прямо ненасытный какой-то. Последние презервативы использовали, представляешь? — хихикнула дочь, но тут же добавила уже серьёзно: — Но боюсь, что сейчас вернется и все начнется сначала. И отказать ему не могу. Вот точно сегодня забеременею! И ты станешь дедушкой! Ты рад? Папа? Ты чего молчишь? Ты разве не доволен? Разве ты не этого хотел, когда согласился на то, чтобы эта дрянь у нас жила? — затрещала дочка.
— Бетти! Он же тебе совсем не нравился — выдавил, ошарашенный всем услышанным, отец.
— Ну так разве перед таким устоишь? Схватил меня на руки, стал так нежно ласкать и страстно целовать, что я и не заметила как все у нас случилось. Четыре раза подряд. Говорю тебе, папа. Монстр.
— Пусть, когда Анатолий вернется, он меня наберет! — только и сказал мужчина.
— А вот он и вернулся. Даю ему трубку, пока он снова на меня не набросился как зверь. А то он и до утра не сможет перезвонить! Толенька, это папа звонит. Волнуется за тебя.
— Почему это за меня? — только и сказал, обалдевший от очередной выходки своей квартирантки, юноша.
— Потому что на меня ему наплевать! — громко, чтобы было слышно на другом конце связи, Беатриче.
— Добрый вечер! — взял смартфон Анатолий.
— Это кому как, — ответил отец девушки встревоженно, — Анатолий, что происходит?
— Да ничего такого особенного. Бетти сидит на моей кровати в пижаме и прикалывается.
— То есть ничего из того, что она сказала не было? — начал успокаиваться Шеф.
— Нет, конечно, — утешил его юноша окончательно, — просто у нее потрясающее чувство юмора! Даже я в прострации.
