Тем более, что несколько глуповатая, если не сказать недалекая Лаура его совсем не привлекала даже для разового траха. А вот ее сестра Беатриче — это был действительно лакомый кусочек. Отличница, с прекрасным чувством юмора и совершенным телом — сразу его заинтересовала. Этот интерес подогревался еще и тем, что сама Беатриче была не просто равнодушна к нему, но даже испытывала в его отношении явную неприязнь. А вот это было просто возмутительно. И он решил проучить гордячку.
Что бы сделал простой плебей или сын какого-нибудь мафиози? Похитил бы девку, развлекся с ней по полной, а потом то, что от нее осталось, утопил бы ее в море — с цементным тазиком на ногах. Что другого можно еще от этих животных ожидать?
Марк, после долгих бесед с дедом, который во внуке души не чаял, знал о том, как такие вещи делаются на самом деле. Убить наглую девку, это дело секунды. Но и ее мучения тоже быстро закончатся. А вот провернуть все так, чтобы и девку наказать, и оставить ее мучиться с этим всю жизнь, и при этом остаться безнаказанным — вот истинное искусство! Чтобы дрянь всю жизнь помнила, что значит отказать нобилю.
Сказано — сделано! И Марк Тускулани стал готовить свой план. Он собрал информацию о родителях Беатриче. К его удивлению и досаде, оказалось, что этот русский варвар — за долгие годы жизни в Италии — успел обзавестись и обрасти многими полезными связями не только среди разбогатевшего итальянского быдла, но и среди уважаемых аристократов и даже нобилей. На недоуменный вопрос внука, как такое непотребство возможно, его дед с горечью ответил, что те деньги, которые этот иностранец вкладывает в поддержание этих связей, заставляет молчать фамильную гордость многих, очень многих потомков древнейших родов.
Дед не стал рассказывать любимому внуку, что его собственные предки, в Средневековье, были такими же бандитами, ворами и грабителями. Которые совершали набеги на соседей для получения добычи. А что творилось в римской курии в те времена, получило в истории название порнократия. Достаточно сказать, что в Риме — в определенные годы — количество проституток достигало от десяти до двадцати тысяч!
Да и во времена Античного Рима основу богатства римских сенаторов составляла военная добыча от грабежа соседей Римской республики, а потом и Римской Империи. А когда римская экспансия остановилась, приток награбленных богатств и рабов прекратился, вот тут паразитической Римской Империи и наступил конец. А добило государство — христианство. Когда знать Рима, вместо того, чтобы снискать славу на поле боя и военной службе, предпочла мечу и доспехам, крест и сутану. И погрязла в роскоши и разврате. Римлянки отказывались рожать детей, ибо потомство портит фигуру и не мешает наслаждаться жизнью. Из здания сенатской курии христиане вынесли статую Ники-Победы. Но распятый Бог не спас Рим от гибели.
Дошло до того, что когда в четыреста десятом году нашей эры, Рим пал перед варварами вест-готами Алариха, первым вопросом беглецов из Вечного города, которые приплыли спасаясь в Карфаген, был не как собрать военные силы, чтобы прогнать врагов, а что дают сегодня вечером в театре!
Но его мальчику пока не было необходимости об этом знать. А вот проучить выскочку из далекой северной страны очень уж хотелось. Дед был далек от того, чтобы потакать похотливым желаниям своего внука. Одной девкой больше, одной меньше. Нет. У него была иная цель. Гораздо более практичная, чем романтические юношеские страдания его внука.
Отец Беатриче перешел дорогу бизнес-интересам семьи Тускулани. Он сумел перекупить земли в Тоскане, которые должны были принадлежать им. В результате хитроумной и многолетней интриги самих Тускулани против владельцев земли — не нобилей, но дворян — которые владели ими несколько столетий, эти хозяева земель были разорены.
В результате, цена на эту землю упала в пять раз. Ниже ее минимальной рыночной стоимости. И когда дед Марка уже потирал руки в предвкушении неслыханного барыша, вдруг, как черт из табакерки, появляется отец Беатриче, и предлагает разоренным владельцам реальную цену, и мгновенно становится новым хозяином. Более того, словно в насмешку над неудачливыми нобилями, он переписал эту землю на свою сестру и ее дочку.
В результате, земли уплыли в чужие рука, а благородство русского, который не воспользовался бедственным положением древнего обедневшего семейства, а протянул им руку помощи, снискало к этому варвару расположение многих знатных семейств. А у Тускулани остались только расходы и бесполезные хлопоты. Дед Марка был абсолютно уверен, что дело вовсе не в альтруизме отца Беатриче, а всего лишь в его желании укрепиться и укорениться в высших сферах Италии.
Хотя он вспомнил и то, что когда войска Суворова входили в Рим, итальянские матери подносили к нему своих детей, прося полководца их благословить. На вопрос, почему они просят его благословения, те ответили, что русские войска, в отличии от французских и австрийских, не грабили местное население и не бесчинствовали.
