— Беатриче! Я, конечно, может быть и виноват перед тобой, но не до такой степени, чтобы становиться твоим слугой! — твердо произнес Охотник. — Но мы можем дружить. Если ты, конечно же, этого хочешь. Но дружить на равных! — он задумался и уверенно добавил: — Хотя это и не совсем правильно. Наша дружба априори не вполне равноправная.
— Вот! — торжествующе воскликнула девушка. — Как хорошо, что ты понимаешь разницу между нами!
— Я то понимаю, но боюсь — ты ее не понимаешь! — усмехнулся подполковник.
— Что это значит? — с подозрением спросила нахалка, щуря выразительные карие глаза, превращая в узкие щёлочки.
За их диалогом с большим интересом — не вмешиваясь — наблюдал ее отец.
— Ты не ровня мне, — улыбнувшись, произнес старый диверсант.
— Браво! — захохотал отец девушки, похлопав восторженно в ладоши. — Что-то подобное я и ожидал услышать!
— Что?! — от неожиданности Беатриче распахнула не только глаза, но и свой небольшой красиво очерченный рот.
— Смотри сама, — деловито начал Охотник, — я уже многое испытал, многое сделал, и много заработал. А что ты? Что ты умеешь, знаешь, можешь? Да, ты очень красивая. Ну так и павлин тоже красивый. Но как сказала Фаина Раневская: «Под самым красивым павлиньим хвостом скрывается обыкновенная куриная ж… попа!» И очарование такой красотой длится ровно до того момента, когда такая девушка или парень откроет свой рот и начнет нести глупости и пургу. А я признаюсь честно — не люблю глупых людей.
— Ха-ха-ха! — уже в голос засмеялся хозяин кабинета. — Я их тоже не люблю!
— Что? Ты сравнил меня с куриной задницей? И назвал глупой дурой? — задохнулась от негодования красавица.
— Бетти! — строго сказал отец. — Он такого не говорил.
— Ни в коем случае! — твердо ответил юноша. — Я только хотел сказать, что внешняя красота она важна, но это как в пословице. Встречают по одежке, красоте, а провожают-то по уму. Вот скажи, Беатриче, за что тебя я должен уважать?
— А я тебя за что должна?! — запальчиво крикнула его будущая одноклассница.
— Хотя бы за то, что я уберег тебя от опасности на той дороге, — спокойно ответил Охотник, — и по справедливости, это не я тебе, а ты мне должна.
В кабинете повисла тишина.