Тигр в моей голове полностью

— Не велика доблесть посадить на место нахального зарвавшегося детеныша обезьяны! — пренебрежительно произнес Тигр.

— А мне ее даже жалко, — грустно сказал Анатолий, — мне кажется она такая одинокая.

— Малой! Запомни одну истину. Жалость — главный крючок, на который вот такие хищницы ловят нас — мужчин! — наставительно заметил Охотник.

— Ну и что ты хочешь за эту, так называемую, услугу? — наконец пришла в себя Беатриче.

— Ничего такого, — ответил подполковник, — просто относись ко мне как к человеку равному себе, а не как к: холопу, плебею и существу низшего порядка. И больше ничего.

Беатриче густо покраснела, ведь все, что говорил юноша, было правдой.

— Прекрасно! — пришел на помощь дочери, растерявшейся от такой откровенности, ее отец. Тем более, что высказано все это было ей прямо в глаза. Не всякий на такое мог осмелиться зная девушку. — Я думаю Бетти все поняла. Теперь давайте вернемся к сгоревшему дому твоего соседа, Анатолий.

— Как? — удивилась Беатриче. — Ты и его сжег? И почему это меня совсем не удивляет?

— Бетти, ничего он не жег! — поспешил вмешаться ее отец снова. — Просто до того как ты появилась, мы рассуждали над тем, как вообще могло произойти такое событие. Ведь у полиции — до сих пор — нет никакой внятной версии. А мне интересно, что Анатолий думает по этому поводу.

— А можно я тоже послушаю? — и девушка, не дожидаясь разрешения, уселась в кресло, позаботившись о том, чтобы ее бедро в распахнувшемся халатике было видно Анатолию во всей его красе.

— Ну вот, — рассмеялся Охотник, — Беатриче вышла на тропу войны. Любуйся, Малой, может она тебе еще и кусочек груди покажет! Если повезет.

— Какая она красивая, — вздохнул Анатолий.

— Кто? — спросил Тигр.

— Ее нога.

— Что в ней красивого? Мяса там на один укус! — пренебрежительно возразил хищник.

— Вам, уважаемый Тигр, лишь бы чего-то съесть. А я говорю об эстетическом удовольствии, — пояснил юноша не сводя взгляда от бархатной кожи кокетки.

— Если бы я решил сжечь его дом, чисто гипотетически и теоретически, — с трудом оторвав взгляд от бедра девушки, пробормотал Охотник, — то сделал бы так. Исходя из того, что я увидел из окна своего дома.

— Мы тебя внимательно слушаем, — произнес хозяин кабинета.

— Ясно, что тот, кто все это задумал, совершил этот поджег целенаправленно. Зная характер владельца дома и методы его работы, не удивлюсь, что он многим перешел дорогу, — начал старый диверсант.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул отец девушки. Беатриче тоже внимательно слушала юношу.

— Он вообще хорошо знал, что творится в нашем поселке, раз выбрал в качестве оружия нападения бумажный воздушный шар.

— Это почему? — тут же вмешалась Беатриче «неосторожно» зацепив и приподняв полу халатика так, что стал виден край ее черных трусиков.

— Потому что он не использовал более уместный в данном случае дрон, — непроизвольно сглотнул слюну старый диверсант, ибо повернул голову к девушке именно в тот момент, когда услышал ее вопрос. От девушки его реакция не ускользнула и на ее лице промелькнула довольная улыбка. Ее отец этого бесстыдства не видел, потому что ему перекрывал вид — на все происходящее — письменный стол, за которым он сидел. Маленькая чертовка все точно рассчитала.

— Малой, — рассердился подполковник, — ты это кончай тут слюной исходить! Не хватало еще, чтобы у нас эрекция непроизвольно началась! Ты что, женских ног никогда не видел?

— Так ведь это не просто женская нога, — стал оправдываться Анатолий.

— А какая же? — саркастически съязвил старший товарищ.

— Это ее нога, — вздохнул юноша.

Тут же отвернув голову, чтобы не искушать Анатолия, Охотник продолжил изложение своей версии: