Джин натаскал воду в два раза быстрее вчерашнего, не успела я и за ведра взяться. Вообще он был преисполненный энтузиазма и какой-то… на подъеме, что называется. Плечом к плечу со мной моя кружки, он разговорился, хотя меня отвлекало кажущееся нарушение личного пространства. Или мне его просто не хватает после всех злоключений утра? Из своей обычной компании для совместных трапез, я не видела до сих пор мужского достоинства только у Шуги. А потому с тремя остальными язык говорить не всегда поворачивался, и рядом с ними становилось тесно, будто все мои мысли копошились возле их интимных мест. Где-то так всё и было, собственно. Силён шок, ничего не сказать.
- А у тебя есть братья или сестры? – спросил Джин.
- Нет, только двоюродные. Я один в семье, - отодвинувшись на пару сантиметров от плеча помощника, удовлетворила я его любопытство. Мне почудилось, или я уже отодвигалась?
- А почему ты решил прийти именно сюда? Как-то странно, чтобы родители не прокормили одного ребенка.
- Ну… - Ещё никто не интересовался мной так подробно здесь. Я и не удосужилась сочинить лжи. – Я же местный, а работы тут вообще мало. У нас бедная семья, и дополнительные деньги не помешают. А ты?
- У меня старший брат, - Джин повесил полотенце, о которое вытер руки и оперся о стол, закончив работу. – Что касается моего прихода сюда… Мой брат связался с плохой компанией, и задолжал им огромную кучу денег. У нас с матерью не было такой суммы, чтобы выплатить им за него, я только начинал свою карьеру тогда… В общем, они уговорили меня, - Джин с грустной усмешкой опять показал на свои переломанные пальцы. Боже, его пытали?! – Уговорили отработать за него, потому что если бы я этого не сделал, то они бы с ним расквитались. Нужно было распространять наркотики, шестерить этим бандюкам. Бить людей, грабить… - моя мимика не могла отразить всего удивления, которое вызвало во мне сказанное. Джин никак не вязался ни с чем таким, он был добрый и внимательный, и представить его преступником и хулиганом – что-то невозможное. – Я отработал сполна, но, знаешь, домой вернуться не смог. Я никогда не был жестоким человеком, и быть порядочным гражданином казалось таким правильным… после всего сделанного я немного сломался. Изменился. Мне самому захотелось уйти в какое-то удаленное место, не видеть всего, что творится в мире, эту грязь и несправедливость. Захотелось духовно очиститься, что ли, поэтому я избрал монастырь с самым жестким уставом из имеющихся. Без обратного пути. Со своей девушкой я расстался ещё за год до этого, меня ничто больше не держало… а у тебя были девушки когда-нибудь, Хо?
- Что? – подскочила я от неожиданности. – Нет, не было. Не пришлось как-то… Не до этого было.
- Я понял, - улыбнулся он, остановив мой поток оправданий. Я-то пытаюсь быстро собрать в голове картину, что мой персонаж должен встречаться с девушками и интересоваться ими, а Джин, наверное, насмехается, что я неопытный девственник. Да, и это тоже, в принципе. – Идём в библиотеку, приберемся, сколько успеем.
Подтолкнув меня вперед себя, опуская руку, он невзначай скользнул ей по моему бедру. Вспыхнув от легкого касания, я обернулась через плечо на милое и располагающее лицо Джина, несмотря на свою вкрадчивость, образованность и тактичность, очень мужественное и притягательное. Он определенно был из тех, кто привлекал меня в этой цитадели загадок, дисциплины, мудрости и воздержания. А потому, хорошей ли было мыслью идти с ним вдвоем в одинокую библиотеку, где кроме нас никого не будет? Да что может произойти? Мы же два парня!
Примечание к части * Пибимпап – одно из традиционных корейских блюд
С 9-ое на 10-ое, включительно
В библиотеке, действительно, всё обошлось, хотя Джин продолжал вести себя подозрительно. Складывалось впечатление, что он замечает странности во мне, я замечаю замечательность в нём, но оба мы делаем вид, что так и надо. Пока сам осторожно перекладывал с полок фолианты, чтобы протереть пыльные углы, парень приставил лестницу к шкафам и предложил протирать верхи мне, объяснив это тем, что если он будет падать, то я его не спасу, а если я грохнусь, как вчера, то легко буду пойман. То есть, поймана. Ну, для меня поймана, для него – пойман. Я поддалась такому раскладу, но пару раз, поглядывая вниз, находила Джина за изучением меня. Он улыбался и отводил глаза, но всё во мне кричало о том, что на меня смотрят так, будто я в короткой юбке, под которую пытаются заглянуть. Понял он или не понял? Если понял, то почему не говорит? Если не понял, а я спрошу его об этом, то сама же всё и испорчу. Вот дилемма!
