— Почему бы не ответить, если тебя спросили? — как можно ласковее постаралась облечь я замечание в форму кратчайшей просьбы. Челом бью, Ваша Светлость. Сандо зыркнул так, что в ушах повторилось "вездесущий!".
— Я же служил, — профырчал он, как застоявшийся конь в стойле.
— А, да-да, точно, — закивал Джеро, опускаясь на колени и присоединяясь к нам. — И как оно? Хуже или лучше, чем тут?
— Одинаково, — ответил молодой человек так, чтобы быстрее отвязаться от нас. Но я твердо решила начать пробивать брешь в этой смуглой крепости. Не верю, что в нем не осталось ничего хорошего. Феникс вообще из пепла возрождается, неужели живого человека к жизни не вернём?
— Ты там начал учиться драться? — Сандо сделал глубокий вдох. Чтобы не послать меня, судя по всему.
— Нет, я с подросткового возраста увлекался.
— А ещё чем-нибудь увлекался?
— Нет.
— Как, а девчонками? — засмеялся Джеро. Сандо остановился. Мне стало страшно. Если зарядят драку — я не помощник в разведении и умиротворении. Я увидела, как сжались на деревянном основании щетки его пальцы, как задергались желваки. Вспомнил ли он о Лео или уговорил себя без внешних причин, но он просто промолчал, развернувшись на корточках от нас в другую сторону. Джеро вопросительно кивнул мне. Я показала тряской руки и корча рожицы, что тема щепетильная, и не надо её касаться… — Ты чего напыжился-то? Нормальный вопрос, а ты надулся, как будто тебя девушка из армии не дождалась, — хохотнул красавец. Я не рискнула вмешиваться. Мы исчерпываем лимит выдержки безумного зверя.
— Не дождалась, — вдруг произнес он откуда-то из недр себя, едва слышимый нами, обращающийся к ветрам и духам, к звездам, невидимым днем, но незримо плывущим по небу, и, возможно, к той самой. К ней, которая предала.
— Извини, — помявшись, произнес Джеро, посерьёзнев. — Я не знал.
Но нам больше ничего не добавили. Кого же тогда убили на его глазах? Я заблудилась в неясных деталях прошлого Сандо, но точно знала, что там ничего приятного не осталось. Он ещё и несчастную любовь пережил! Или это можно назвать изменой? Решено, я никогда не буду на него больше злиться. Сверху донеслось шлепанье чьих-то пяток о подошвы сандалий. Я подняла лицо и увидела спешащего Ви. Чего он забыл в козьих домиках? Тоже послали избавляться от бестолковых для монастыря лишних личностных качеств? Да у Ви не было их, ни гордости, ни спеси, ни амбиций или хотя бы задиристости.
— Хо, Хо! — бежал он, вытянув что-то перед собой. Я разогнулась, понимая, что он торопится ко мне. — Хо!
— Что случилось? — опершись на черенок, я дождалась, когда он подлетит ко мне, растягивающий между прямыми руками какую-то бумажку. Белый ровный листок.
— Я спросил, где ты, и нашел тебя, потому что хотел показать, — он развернул ко мне лист. — Смотри!
На нём, гладко, тонко, изящно, без клякс, не размазано и не криво, каллиграфией были выведены три слога: Ким Тэхён. Я непонимающе воззрилась на него.
— Что это?
— Моё имя! Я сам написал! — Ви затряс передо мной письменным доказательством, игнорируя ещё двух присутствующих. — Красиво, да? Я могу теперь нормально подписываться! Класс! — опять развернув к себе, он залюбовался вычерченными буквами. Согласна, почерк вышел на славу. — Вот как я теперь умею!
— Пфф! — закатил глаза Джеро. Похоже, он не выдерживает долго оставаться без внимания. — Тоже мне, велика заслуга. Это умеют все, поучись чему ещё, — оскорбившись за моего милого друга и заметив налегающую на его лицо тень, я поспешила вставиться, чтобы веселье Ви не улетучилось.
— Ви сам может кое-чему научить многих из нас, — топнув ногой, я прищурилась, как мать-кошка, свысока, угрожающе. — Например, радоваться за других, чего кое-кто не умеет, как я погляжу, — Джеро поджал губы, но взгляда не отвел. Я сама отвела его, переметнув на Сандо, обернувшегося через плечо. — Или просто радоваться. Чему угодно. Мелочам. Дождю. Грозе. Радоваться жизни, вопреки всему. Чего тоже некоторым не хватает. Правда, Ви? — тот прослушал половину сказанного мной, ещё не отлипнув от первого шедевра, но, когда я обратилась к нему, не сомневаясь, закивал. Я положила руку ему на спину, дружелюбно погладив: — Ты молодец!
— Ладно, я тогда побегу обратно… а то занятия. Я на минутку отпросился, до тебя сгонять.
— Беги, — улыбнулась я, смотря вслед уносящемуся мальчишке, моему неповторимому галчонку, за несколько мгновений сумевшему поднять мне настроение под потолок. — После ужина отметим! Я испеку булок с марципаном, хочешь? — вдогонку крикнула я. Ви затормозил и, довольно похлопав в ладоши и подпрыгнув, продолжил путь.
— Он такой непосредственный, — подытожил Джеро.
— Он замечательный, — отрезала я.
— Странный, но позитивный.
— И это несмотря на то, — рассуждала я для ещё одной пары ушей, делающей вид, что все вокруг испарились. — Что судьба его нисколько не легче, чем у других. Ви — настоящее чудо! — я вернулась к мытью настила, вновь начав уходить в свои мысли, когда голос Джеро потревожил покой:
