Зверя он увидел неожиданно близко от себя. Качнув головой с круто торчащими вверх ветвистыми рогами, тот несколько мгновений смотрел на Тараса как бы нехотя и равнодушно и вдруг стремительной молнией метнулся в гущу леса, растворился в ней.
Чертыхаясь и ругая себя за допущенную оплошность, Тарас спустился в устье ключа, пересек его и оказался на краю просторной поляны, сплошь затянутой сухим бурьяном. Окинув её цепким взглядом, охотник не спешил выходить на открытое место. Чутьё не обмануло старика: в зарослях орешника он разглядел пару рядом стоящих оленей.
Рога рослого сильного изюбра органично вписывались в кружевную вязь таёжных узоров. Молодой красивый бык с великолепной осанкой гордо стоял на фоне вечернего заката. И столько было в его сказочном облике грации, изящества, что Тарас невольно опустил ружьё. Неосторожно хрустнул сухим сучком, и чудное видение вмиг исчезло. Только снег, подтаявший и утоптанный ногами изюбров, говорил об их недавнем присутствии. Но, вторично упустив добычу, Тарас уже не сожалел о потерянном времени. Усталость прошла, ему было легко и радостно. Он понимал, ради того чтобы увидеть в тайге эту красоту, он готов бродить по ней целую вечность.
Охотник пригнул к лицу ветку душистой, пахнущей мёдом вербы, выбросившей пушистые белые почки, вдохнул её аромат. Впервые за всю зиму счастливо улыбнулся: "Хорошо-то как, Господи! Весна близко, зиме конец!"
... В коттедже за шторами светящихся окон маячили тени, было слышно, как гулко стучат шары в бильярдной.
-- А вот и наш зверобой явился! Удрал от тебя олень? -- окружили Тараса вертолётчики. -- Ничего, завтра добудешь! Пойдем, выпьем!
Они еле ворочали языками. На полу, на столе валялись пустые бутылки.
Тарас раздражённо спросил:
-- И в таком виде вы собрались лететь на мой вызов за изюбром?
-- Да, а что? -- выдохнул сзади второй пилот, -- в любом виде полетим, не бойся. -- На вот, пей!
-- В тайге не пью, -- спокойно отвёл Тарас руку вертолётчика.
-- П-понимаю. П-поручение у тебя ... Оленя добыть на меж-ду-на-родный а-аукцион ... Так, что ли? Ха-ха-ха... На вертеле его за-жарят... Там... -- пилот показал рукой вверх, -- любят охотиться на даче. Это называется "королевская охота". Подгонят егеря готовенького рогача на выстрел. Трах! Вот и весь а-аукцион... Но это только между нами, - пилот приложил палец к губам и свалился на диван. Скоро он храпел рядом со своим собутыльником.
На лестнице послышались шаркающие шаги. Тарас обернулся. Не спеша ступая в мягких комнатных туфлях, отороченных горностаями, в роскошном турецком халате в гостиную спустился Борис Петрович.
-- Аким! -- позвал он. -- Пива холодного! А, это ты, охотник. Вижу - впустую прошлялся...
-- И слава Богу, -- резко ответил Тарас. -- Оказывается, олень для забавы нужен... Завтра в тайгу не пойду. Баста!
-- Очень мило. Ай да Филимонов! А говорил, охотник - надёжный человек ... -- Он зло взглянул на спящих на диване пилотов: -- Эти что ли проболтались? Мерзавцы! Уволю подлецов!
И, меняя тон, повернулся к Тарасу:
-- Ну и что? Ты всю жизнь за гроши работал, а мы тебе столько бабла отвалим, что "Тойоту" хватит купить.
-- Я в тайге не за деньги жизнь прожил... -- оборвал его Тарас.
-- За что же?
-- Вам не понять, потому что вы... -- Тарас примолк, подыскивая подходящее слово, -- потому что ты - жирный и наглый боров! Погоди, сообщу куда следует...
Борис Петрович отшатнулся, как от удара. Отвислые щёки его и толстая шея налились пунцовой краской:
-- Аким! -- бешено заорал он, но бородатый охранник с увесистыми кулаками и широкими плечами уже схватил Тараса за отворот куртки, бесцеремонно толкнул к дверям. Тарас двинул его сгибом локтя в лицо. Аким охнул и отцепился. Тарас пинком отворил обитую замшей дверь, выскочил на тёмную непроглядную улицу. Через залитый светом проём двери слышались ругательства.
-- Филимонова выгоню! -- бесновался "Кабан", выкрикивая бранные слова в адрес охотоведа. -- Завтра же прислать сюда другого охотника!
Из черноты дощатого ангара поблескивал стеклами кабины вертолёт. У стены сарая на металлических опорах громоздилась заправочная цистерна.
В бешенстве Тарас шагнул к баку и рванул ручку сливного крана. Щипящая струя, пенясь, забурлила, сверля наледь бетонного основания, обдала запахом бензина.
Отыскав глазами Полярную звезду, Тарас поправил на плечах рюкзак и ружьё, решительно двинулся к мрачной гряде Сихотэ-Алинского хребта. Он шёл к морю, к давней мечте молодости.
Позади ещё долго журчал бензиновый поток, растекаясь всё шире.
Когда охотник, напрямки продираясь через заросли, уже поднимался на ближнюю сопку, дверь в коттедже с шумом распахнулась. Пьяный пилот, покачиваясь на нетвёрдых ногах, закурил, тупо и равнодушно уставился в чистое звёздное небо. Сделал последнюю затяжку и швырнул окурок за угол. Взметнулся столб огня, охватывая ярким пламенем ангар и коттедж. Дикие, душераздирающие вопли огласили ночную тишину, потом затихли. И долго ещё багровое зарево отбрасывало на таёжный распадок всполохи зловещего света.
В горячем дымном воздухе снег бурел и быстро таял.
