В его объятиях, гипнотизирующих поцелуях и нежных ласк, она потеряла всякую сдержанность. Они занимались любовью на террасе бунгало, их тела были натерты маслами для загара, блестя на них вместе с потом. В душе, на кровати, на яхте, которую они арендовали, чтобы поплавать полдня. Она сказала ему, что ее сексуальная жизнь с Уэйдом стала обычной и незамысловатой. Дерек сделал своим долгом исправить положение. Ничего у них не было рутинным и скучным.
Их занятие любовью были страстными и интенсивными. Был тот же жар, жесткий и быстрый или томный, неторопливый и любящий, она была его полной концентрацией.
Он отдавал всего себя в этом акте. Так же, как и она. Это было одновременно захватывающе и пугающе.
— Ты задумалась, — мягко сказал он, за одним вечерним ужином. Они решили покинуть бунгало, где чаще всего принимали пищу, и перешли к комплексу, чтобы насладиться музыкой и танцами, вокруг буфета.
Она была одета в платье, которое купила в городе. Ее волосы были уложены в свободный пучок на макушке и заколоты блестящим желтым цветком гибискуса. Она чувствовала себя донельзя женственной и мягкой, идеальный контраст с мужественностью Дерека. Его глаза сексуально пробежались по ней, в то время как он потягивал свое вино.
— Я задумалась? Прости.
— Я не жалуюсь. Просто хочу знать, о чем думают твои красивые карие глазки, когда ты так смотришь на меня. Ты часто так делаешь.
— Я часто так делаю?
— Да, — он перегнулся через стол и оставил легкий поцелуй на ее губах.
— Что ты видишь, когда смотришь на меня так пристально?
— Я не знаю, — ответила она честно, — Как будто ты… — покачав головой, она рассмеялась. — Не обращай внимание, это безумие.
Он взял ее руку и сжал.
— Давай же, расскажи мне.
Она посмотрела на его палец, который гладил ее ладонь.
— Ты загадочный. Иногда ты обычный.
— Это комплимент или укор? — спросил он с насмешливым блеском в глазах.
Она рассеянно улыбнулась, ее мысли занялись преобразованием своих мыслей в слова, делая их более понятными.
— Я имею в виду, иногда ты ведешь себя полностью как Американец. Ты используешь жаргон и язык, жесты, которые используют все. Ты мог бы оказаться любым парнем с улицы.
— Я он и есть, — сказал он серьезно. Почти оборонительно.
— Да. Но потом… — она прикусила нижнюю губу. — Но в других случаях, особенно, когда мы занимаемся любовью, ты меняешься.
— Я скажу тебе, я делаю так, — протянул он, — На публике я вообще могу контролировать свое тело, но наедине с тобой и когда ты обнаженная, это становится…
— Я не имею виду то, что ты физически изменяешься, — она замолчала, нервно оглянувшись вокруг.
Он усмехнулся и погладил ее пальцы.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты становишься кем-то другим. Как будто существуют два тебя, живущих в одном теле. Один очень американский и очень…я не знаю…иностранный. Другой, изменяет манеру речи. Слова ты используешь более сложные. Иногда ты разговариваешь со мной на таком языке, которого я не могу понять.
Он откинулся в кресле и повертел бокал вина. Это движение как бы установило между ними дистанцию. Это означало отвращение к этой теме и его нежелание обсуждать ее дальше.
— Я изучал несколько языков, когда учился в школе. У меня талант к ним.
Это было правдоподобным объяснением, но Карен подумала, что было еще что-то, помимо этого. И закрытое, напряженное выражение на его лице никак не облегчило ее подозрения. Очевидно, он не хотел объяснять, и это было не ее дело. Она пожалела, что упомянула об этом.
— Я сказала тебе, что это было глупо, — она примирительно улыбнулась, — Ты лучший любовник, который когда либо был у меня.
Его хорошее настроение тут же вернулось. Садясь снова ближе к ней, он искал ее глазами. — Сколько любовников у тебя было, Карен?
Она запнулась и на мгновение отвела взгляд от его золотисто-зеленых глаз.
— Два, — тихо призналась она. — Мой муж и ты. А у тебя?
Было удивительно, насколько больно было думать о том, как и где он научился эротическому искусству, которое он так ловко практиковал. Сколько любовниц потребовалось бы, чтобы научить мужчину, как выполнять самые сокровенные женские желания?
Он поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.
— Много, Карен, — когда он поднял глаза, они были пламенными и пронзительными, — Но никогда не было такой. Такой, как ты.
Дерек с удивлением заметил, что он не шутил. Эти слова были произнесены сотни раз с разными женщинами, но они были просто пустыми словами, взятыми из его коллекции фраз, которые обязательно понравятся женщине.
Карен Блейкмор с самого начала была другой. В первую очередь его привлекла ее застенчивость. Страсть, которую он пробудил в ней, была приятным сюрпризом, но он и раньше любил страстных женщин.
Что было в Карен такого, что делало ее уникальной? Что-то. И это что-то неопределимое пугало его. Каждый раз, когда они занимались любовью, он оставлял в ней больше, чем просто семя. Он оставлял маленький кусочек своей души, то, что он никогда не делал с другой.