Сначала он этого даже не осознавал. Это было после того, как он лежал рядом с ней рано утром и наблюдал за ней, пока она спала. Осознание того, как ее прикосновения отразились на нем, пришло к нему тихо.
Он всегда был рад видеть ее, даже когда они были в разлуке всего лишь несколько минут. Он наслаждался ей больше, чем сексом. Ему нравилось ее чувство юмора, ее умные разговоры и этот черт… что-то, что заставляло его ревновать к каждой мысли, которая не была ему раскрыта.
И он понял, когда лежал там, слушая ее тихое дыхание и наблюдая, как легко вздымается и опускается ее грудь, что ему будет нелегко покинуть ее, эту хрупкую женщину с мягкими, как темный бархат, глазами и волосами теплого меда.
Такого рода мышление было вероломным. Оно тревожило его в то утро и это тревожит его сейчас. Сливочная безупречность ее лица была освещена свечами в центре стола. Ее глаза были такими глубокими, он чувствовал, что мог утонуть в них, проникнуть внутрь нее и никогда не выходить.
В это утро он разбудил ее нежной любовью. Он не смог остановить себя тогда и не сможет сейчас.
— Потанцуй со мной, Карен, так, чтобы я держал тебя.
Карен вошла в его объятия, когда он стоял с распростертыми руками. Она прижалась к нему. На мгновение, она прижалась слишком близко. Он отступил. Никаких личных вопросов, напомнила она себе. Чем меньше ты знаешь о нем, тем лучше. Неделя скоро закончится.
Но мысли об этом снова оставили ее с потерянным чувством.
Этой ночью они занимались любовью так страстно, как никогда раньше. Словно они оба хотели наверстать упущенное время. Когда они, наконец, заснули, Дерек прижал ее ближе к себе.
Она плохо спала. Было очень рано, когда она проснулась. Небо было бледно-сиреневым. Лишь мягкие волны бились о берег. Залив был спокойным. Несколько лодок, оставленных на якоре в открытом море, выглядели как стационарные светильники напротив безоблачного горизонта. Как и чаще всего по утрам, Дерек был перед нею. Она видела его, он не плавал, как обычно, а сидел в одиночестве на пляже, глядя на воду.
Внезапно, она захотела оказаться рядом с ним, чтобы почувствовать тепло его ободряющего тела. Это было принуждением, порожденным разительным страхом, что он может исчезнуть, если она к нему не прикоснется. Она натянула единственную одежду, которая у нее была, платье, в котором она была ночью и поспешила вниз к пляжу.
Он услышал ее шаги всего за несколько секунд, прежде чем она бросилась к нему.
Он развел руки, и она влетела в них. Он упал на песок, передвигая ее под себя и прижав ее.
Его беспокойство соответствовало ее. Его поцелуи были хищными. Руки прошлись по ее волосам, и он намотал толстые пряди вокруг своего пальца. Его рот жадно впился в ее, в то время как язык глубоко погружался внутрь.
Когда он, наконец, поднял голову, они задыхались.
— Что ты делаешь здесь так рано?
— Каждое утро я встаю и смотрю, как ты плаваешь в море. Этим утром я хотела увидеть это поближе, — теперь она была достаточно храброй, достаточно уверенной, чтобы расчесать своими пальцами его волосы на груди, поднять голову и прижаться к его шее.
— Ты можешь получить больше, чем рассчитывала, — прорычал он, когда заметил ее скудный наряд. В спешке, у нее не оставалось времени, чтобы надеть под платье нижнее белье.
— Обещаешь? — ее тон был дымчатым, как и ее глаза.
Издав низкое урчание в горле, Дерек встал и рывком поднял ее на ноги. Он побежал с ней к воде, таща ее на буксире. Она взвизгнула, когда прохладная вода прикоснулась к ее лодыжке, потом икрам и, наконец, бедрам, в то время как Дерек тянул ее все дальше и дальше.
Повернувшись, он мальчишески усмехнулся.
— Что случилось?
— Она холодная.
— Она?
Он положил руку на ее голову и окунул ее. Она всплыла, кашляя морской водой.
— Зачем, ты…
Она кинулась к нему, но он сделал аккуратное горизонтальное погружение и нырнул под поверхностью. Он окружил ее, как самонаводящаяся акула над добычей. Она игриво вскрикнула, когда он с могучим ревом вынырнул из воды.
Она побрела по воде к берегу. Влажное платье прилипло к ней и препятствовало ее шагам. Дерек снова нырнул и обхватил ее за лодыжку, в результате чего, ее потянуло вниз с огромным всплеском. Когда она всплыла, он притянул ее к себе и убрал ее яростные брызги тающим поцелуем.
Его рот был обжигающим напротив ее кожи, охлажденный водой. Он поцеловал ее так, будто бы никогда не отпустил бы, как будто он хотел впитать ее всю.
Она выгнулась, прижимаясь к его сильному телу. Ее руки сомкнулись вокруг его шеи. Вода плескалась на их бедрах. Солнечные лучи, только выглядывавшие из-за горизонта, освещали их, как расплавленное золото.
Дерек резко прервал поцелуй и с яростью посмотрел ей в глаза. Он взял ее голову обеими руками, поглаживая пальцами ее влажные волосы. Его дыхание было тяжелым.
Он был тем человеком, который скрывал в себе власть над своими эмоциями и страстями.
Они выиграли.