шейх. Его голос был сухим и скрипучим, словно ветер в пустыне, он пронесся по комнате,
как песчаная буря.
Когда Кэррингтон открыл рот, чтобы ответить, руку поднял госсекретарь Дрепер,
заставляя его тем самым замолчать. Это было сделано, чтобы не обидеть Аль-Тазана. Он
был ценным связующим звеном между США и арабскими странами.
- Конечно, мистер Аль-Тазан, - сказал госсекретарь Дрэпер Дереку. Через плечо он
обратился к помощнику. - Приготовьте комнату. 15 минут достаточно? - он вопросительно
обратился к шейху.
Аль-Тазан одобрительно кивнул.
Дерек и Карен были выведены из комнаты в небольшой офис. Дверь за ними
закрылась, и они остались одни. Она шла перед ним, так что оказалась спиной к нему. Он
молчал. Наконец она повернулась и посмотрела на него, у нее в голове вертелся один
вопрос:
- Ты знал, кем я была, где я работала, когда «случайно» встретил меня на пляже?
- Нет.
- Ты знал? - закричала она.
- Нет, - ответил он тем же невозмутимым тоном. У нее на глазах выступили слезы.
Было унизительно думать, что его мотивом при занятии любовью с ней, была политика. А
если он соблазнил ее, чтобы выведать у нее информацию? Что если она была пешкой в
международной игре?
- Почему ты не сказал мне кто ты?
- Я сказал. Мое имя Дерек Аллен.
- А так же Принц Али Аль-Тазан.
- Случайность при рождении. Мое юридическое американское имя - Дерек Аллен.
- И ты фермер, - капризно сказала она.
- Да, у меня есть ферма в Вирджинии.
- И тысячи нефтяных скважин в Саудовской Аравии!
Он поерзал.
- Они принадлежат моему отцу.
- Тигровый Принц это твое прозвище?
- Да. Как правило, так меня называют в таблоидах.
- Я не читаю такого рода мусор, скажи мне, почему тебя так называют?
Он сделал нетерпеливый жест.
- Журналисты окрестили меня так много лет назад, и это прозвище ко мне
привязалось. Это что-то связанное с моими волосами и цветом кожи, и… неважно.
- Время тайн и недомолвок прошло, Дерек. Или я должна поклониться и назвать
тебя принцем Али?
Он сердито ответил.
- Я известен, как Тигровый Принц из-за своей бунтарской диссоциации с арабским
миром и из-за своего образа жизни плейбоя, - молчание, тяжелое и плотное, словно
шерстяное одеяло повисло в комнате.
- Ясно, - сказала, наконец, Карен, опускаясь на стул. - И я была твоим последним
завоеванием. - Она дернула свой подол, прежде чем подняла голову и спросила. - Ты
узнал того человека в городе, не так ли?
- Его зовут Спек Дэниелс. Слизняк. Он фрилансер, и продает фото дрянным
журналам и таблоидам. Он всегда преследовал меня. За день до того, как я уехал на
Ямайку, у меня была с ним стычка, более яростная, чем когда-либо.
- Он отследил тебя на Ямайке?
- По-видимому - да. Каким-то образом он узнал, где я остановился.
- Фотографии? - хрипло спросила она.
- Предполагаю, что он взял лодку, бросил якорь недалеко от берега и
фотографировал нас с телеобъективом. Понятия не имел, что он пошел бы на подобное,
чтобы получить свое. Я его недооценил.
- Прошлой ночью он отправил фотографии в департамент в попытке унизить меня
во время визита моего отца в Вашингтон. Это совпадение, что чиновники здесь признали
тебя, как одну из них. Дэниелс не знал, что ему так повезло. Уверен, что теперь он в курсе,
и проследит за тем, чтоб они были опубликованы. Те, которые пройдут цензуру.
Они разделили неудобное молчание, не в силах посмотреть друг другу в глаза.
Карен массировала свой висок, думая о Кристин. Что скандал сделает с ней? Она
будет опозорена, над ней будут смеяться, пренебрежительно разговаривать.
Ее собственное будущее было разрушено, во всяком случае, если оно было связано
с работой в Государственном Департаменте или в любом другом правительственном
учреждении. Ее авторитет никогда бы не пережил подобный скандал, несмотря на то,
была ли она виноватой или нет. Если она вообще пройдет через все это, они с Кристин
будут вынуждены уехать из Вашингтона. Уехать куда?
Она посмотрела на мужчину, стоявшего напротив ее стула. Лицо у него было то же
самое, но куфия были чуждой. Его глаза были такими же, но холодными. Руки, свободно
лежащие по бокам, с этими длинными тонкими пальцами, усыпанными светлыми
волосами, были до боли знакомы.
Она чувствовала эти руки на своем теле, но теперь они казались недосягаемыми.
Она была близка с этим мужчиной больше, чем с любым другим человеком в ее жизни.
Тем не менее, он был ей чужим.
- Кто ты?
Он сел на стул, обращаясь к ней.
- Моя мать, Шерил Аллен, была студенткой в Лондоне, когда встретила моего отца.
Он изучал английский и западную цивилизацию, уже чувствуя, что Восток и Запад будут
существовать мирно. Они полюбили друг друга и поженились. Мой отец до этого уже был
женат и у него был сын, мой брат Хамид, его наследник. Мать Хамида умерла во время
родов. К тому времени как мой дед, старший шейх, узнал о браке отца с христианской
женщиной, моя мать была уже беременна мной. Старший шейх был в ярости и
