— Ваше высочество, — обратилась она к Озме, — Косматый с каким-то человеком ожидают в приемной. Говорят, что хотели бы засвидетельствовать вам свое почтение. Косматый рыдает, как дитя, но уверяет, что это слезы радости.
— Пусть они немедленно идут сюда, Джелия! — приказала Озма.
— Кроме того, — продолжала служанка, — неизвестно откуда явилась девочка с осликом. Они не имеют ни малейшего понятия, ни где они находятся, ни как сюда попали. Сказать им, чтобы они тоже шли сюда?
— Нет, не надо! — воскликнула Дороти, вскакивая со стула. — Я сама пойду встречу Бетси, а то она, наверное, будет ужасно неловко себя чувствовать в этом огромном дворце.
Прыгая через ступеньку, она понеслась вниз по лестнице к своей новой подружке Бетси Боббин.
— Ты что, кроме «И-а!», ничего сказать не можешь? — спросил Деревянный Конь, разглядывая Хенка. Он помахивал веткой, прикрепленной там, где полагается быть хвосту, а вместо глаз у него были обрубленные сучки.
Они стояли в роскошной конюшне, находившейся позади дворца Озмы. В этой конюшне, в стойле, выложенном золотыми плитами, жил Деревянный Конь — между прочим, совершенно живой, и еще были отведены отдельные помещения для Трусливого Льва и Голодного Тигра. Звери лежали на мягких подушках и ели из золотых кормушек.
Ослику Хенку устроили стойло возле Деревянного Коня, у которого, впрочем, стойло было покрасивее, потому что он был любимчиком Принцессы Озмы. Зато Хенку принесли целую гору подушек, на которых он мог спать. (Деревянный Конь в этом не нуждался, поскольку никогда не спал.) Не привыкший к роскоши, он стоял, не шевелясь, и с восторгом и изумлением взирал на великолепное убранство конюшни и на своих необычных соседей.
Трусливый Лев горделиво возлежал на мраморном полу, устремив на Хенка невозмутимый, оценивающий взгляд. Рядом, свернувшись, расположился Голодный Тигр и тоже с любопытством разглядывал новенького.
Застыв перед Хенком, словно изваяние, Деревянный Конь повторил свой вопрос:
— Ты что, кроме «И-а! «, ничего сказать не можешь?
Хенк смущенно пошевелил ушами.
— Я ничего другого до сих пор не говорил, — произнес он. Звук собственного голоса так его напугал, что он начал дрожать.
— Это меня не удивляет, — заметил Лев, покачивая огромной головой из стороны в сторону. — В Стране Оз случаются странные вещи, как, впрочем, и в других местах. Ты, как видно, явился сюда из холодного, цивилизованного мира, что лежит за пределами Страны Оз?
— Да, — отвечал Хенк. — Минуту назад я был за пределами Страны Оз, а потом… раз! — и вот я уже здесь. Уже от одного этого я пережил нервное потрясение. А теперь оказывается, что я могу разговаривать, как Бетси. Это настоящее чудо — я совершенно ошеломлен.
— Все потому, что ты в Стране Оз, — объяснил Деревянный Конь. — В нашей необыкновенной стране все животные разговаривают — согласись, получается куда вежливее, чем кричать «И-а!» неприятным голосом, тем более что так тебя никто не понимает.
— Ну, ослы-то понимают, — возразил Хенк.
— Правда? Значит, там, в другом мире есть еще ослы, — проговорил Тигр, сонно зевая.
— В Америке их полным-полно, — сказал Хенк. — А ты что — единственный Тигр в Стране Оз?
— Нет, — признался Тигр, — у меня много родни в лесах. Но в Изумрудном Городе я — единственный.
— И Львы тоже есть еще, — добавил Деревянный Конь. — А вот лошадей — каких бы то ни было — в этой благодатной стране больше нет ни одной.
— Поэтому-то она и благодатная, — вмешался Тигр. — Видишь ли, дружище Хенк, Деревянный Конь так важничает, потому что он весь обшит золотыми пластинками и потому что наша возлюбленная правительница Озма любит ездить на нем верхом.
— А на мне Бетси ездит верхом, — гордо объявил Хенк.
— Кто такая Бетси?
— Самая лучшая, самая прелестная девочка на свете!
Деревянный Конь возмущенно фыркнул и топнул золотым копытом. Тигр припал к земле и зарычал. Огромный Лев медленно приподнялся, грива у него встала торчком.
— Дружище Хенк, — заговорил он, — либо ты случайно ошибся, либо ты нарочно нас обманываешь. Самая лучшая, самая прелестная девочка на свете — это наша Дороти, и я готов сразиться с каждым — будь он зверь или человек, — кто осмелится это отрицать!
— Я тоже готов сразиться, — прорычал Тигр, обнажив два ряда громадных белых зубов.
— Все вы не правы! — с негодованием воскликнул Деревянный Конь. — Ни одна девочка на свете не может сравниться с моей хозяйкой Озмой!
Хенк не спеша повернулся задними копытами к своим собеседникам. Затем упрямо повторил:
— Нет, я не ошибся и никогда не соглашусь, что где-то может существовать девочка более очаровательная, чем Бетси Боббин. Если вы хотите драться со мной — пожалуйста, я готов!
