Джон знал, что они смогут, и уже решил вызваться добровольцем, как вдруг над головами прокатился шквал из ледяной крошки и тумана. На датчике движения появились три дружественных сигнала на расстоянии двадцати пяти метров, движущиеся к ним пешим ходом от эстакадного крана.
– Прикрывающий огонь! – скомандовал Джон.
Синий отряд встал в полный рост и принялся стрелять по склону выше своих четкими очередями по три патрона, целясь в ближайшие дульные вспышки. Вражеский огонь сходил на нет по мере увеличения числа жертв, но выжившие как будто не осознавали, с какой быстротой их косят, и не покидали позиции.
Определенно нерегулярные бойцы, к тому же не слишком хорошо обученные.
Шедший впереди получил попадание в плечо, рухнул лицом вниз и заскользил по льду, но затем привстал на колено. Спутники подошли к нему и взяли под руки, после чего продолжили движение по прямой. Еще несколько шагов – и они достаточно приблизились к траншее, закрыв Синей команде сектор огня.
– Сорокамиллиметровыми, – распорядился Джон. – Навесом.
Синие направили в небо свои MA5B и начали стрелять гранатами из подствольников. В условиях слабой гравитации траектории были такими высокими, что снаряды исчезли в темном небе Сеобы. Миг спустя они появились снова – будто темный град медленно падал на вражеские позиции.
Мятежники прекратили огонь и вытянули шеи, пытаясь понять, окажутся ли они в радиусе поражения. Почти половина из них вскочили и попытались найти укрытие получше, но были немедленно перебиты взводом УВОД, занявшим позиции на эстакадном кране.
Трое своих добрались до дока и спрыгнули под прикрытие капсулы, и раненый обессиленно рухнул, стоило его ботинкам коснуться льда. Один из его товарищей опустился на колени рядом, достал из набедренного подсумка ремонтный набор и приступил к латанию дыры в броне. Настоящая первая помощь могла быть оказана только после помещения раненого в герметичные условия, но космическая штурм-броня была крепка. Пробивая ее, почти всю кинетическую энергию терял даже бронебойный снаряд, поэтому рана с большой долей вероятности не была серьезной.
Второй направился к Хэмм. На его броне отсутствовали знаки отличия: было бы глупо помогать снайперам в поиске важных целей. На нагруднике виднелось имя «Кювье».
Капитан роты.
Кювье остановился перед Джоном и Хэмм. Никто не отдал честь, но Хэмм чуть выпрямилась. Будь один из Спартанцев на стороне врага и гляди он через прицел, такого пустякового изменения позы хватило бы, чтобы снести капитану голову.
– Хорошая работа, лейтенант, – произнес Кювье по каналу первого взвода. – Мне понравилась ваша инициатива.
– Сэр? – спросила Хэмм.
– Отправка Спартанцев, – пояснил Кювье. – Великолепный ход. Вы спасли многих уводовцев. Возможно, всю операцию.
Хэмм чуть повернула голову к Джону, но, прежде чем она успела правдиво изложить факты, вмешался Эйвери Джонсон:
– Это было поспешное решение, сэр. Не вините лейтенанта Хэмм за фальшстарт. Это все я.
– Фальшстарт, сержант?
– Неспособность подтвердить порядок развертывания. Едва все пришло в движение, я всполошился и…
Кювье лишь отмахнулся:
– Не было времени. – Он повернулся к Хэмм. – К тому моменту как он изложил бы план, было бы поздно пустить его в ход.
– Благодарю, капитан. – Тон Хэмм был напряженным. – Ценю ваше понимание.
– Однако пусть это останется между нами. – Кювье повернул свой лицевой щиток к Джонсону, затем к Фреду, Келли, Линде и, наконец, к Джону. – Полковник не особый любитель спонтанности в боевых действиях. Я не хочу, чтобы он наказал лейтенанта Хэмм за то, что она выполнила свою работу. Ясно?
Когда все ответили утвердительно, Кювье посмотрел на склон горы, в направлении колонны «цивет».
– Я прослушал вашу беседу с капитаном Аскот, – сказал он. – Итак, что от меня нужно, чтобы остановить эту ремонтную бригаду без поддержки разведчиков?
Хэмм глянула на Джона и его отряд:
– Только ваше благословение, сэр.
– Даю его, – ответил Кювье и повернулся к Спартанцам. – Скажите, что вы задумали.
– Нужно не дать «циветам» доехать до центра связи, и сейчас Спартанцы – самое быстрое, что у нас есть, – сказала Хэмм. – Предлагаю послать их к вершине электромагнитной катапульты.
Кювье, как и Джон ранее, тщательно рассмотрел покрытую коркой льда трубу, тянувшуюся вверх по склону. Она имела в диаметре три метра и была достаточно крупна, чтобы вместить Спартанцев и любое снаряжение, необходимое для разрушения центра связи и нападения на колонну. Но за последний век несколько опорных башен, лишенных обслуживания, обрушились, а свисавшие из-под некоторых индукционных катушек сосульки говорили о том, что разошлось с полдюжины сварных швов.
Больше всего тревожил миниатюрный ледник, выпирающий из загрузочного затвора. Имея в длине двадцать метров и в толщине десять, он выполз из перекошенного люка и образовал холм размером с небольшой дом. Судя по тому, как сильно люк выгибался вверх, нижняя часть трубы была заполнена льдом, копившимся на протяжении ста лет.
Кювье одобрительно кивнул:
– Превосходный план, лейтенант. Противник такого не будет ждать.
