Алан Скарпио был таким же известным миллиардером, как Билл Гейтс и Илон Маск. Роуэн не представлял, в каком мире может с ним пересечься. Хотя в последние годы Скарпио стал затворником, его имя время от времени всплывало – то в связи с основанием очередной экологически безопасной IT-компании, то в связи с разработкой какого-нибудь альтруистического социального приложения.
– Да, – ответила Эмили. – С Аланом Скарпио.
– Ты не шутишь?
– Нет. Он был со мной в одной машине. Должен скоро приехать. Это его дом.
– Разве он не принадлежит «Обществу по исследованию и защите Оренбаха»?
Эмили кивнула.
– Подозреваю, Скарпио назвал его в честь «Общества по защите цветущей деревни» группы The Kinks. Вроде в качестве управляющего даже указал несуществующего Рэймонда Дэвиса.
– Хочешь сказать, что вы с Аланом Скарпио пришли меня спасать?
– Ага. От людей в черных машинах.
– Как вы меня нашли?
– Секретарша помогла.
– Валентайн?
Ну разумеется Валентайн отправила их к нему. С организованностью и лояльностью у нее все прекрасно, но вот чуточку осторожности ей бы не помешало.
Эмили достала телефон и принялась что-то искать.
– Что ты делаешь?
– Отслеживаю телефон Скарпио, – сказала она.
– Если можно, теперь я бы не отказался что-нибудь выпить.
Роуэн не знал, можно ли доверять словам Эмили. Чтобы его искал Алан Скарпио? Очень вряд ли. С другой стороны, весь сегодняшний день выходил за рамки правдоподобности.
Эмили кивнула в сторону холодильника.
– Заодно и мне захвати. В нижнем ящике есть «Корона».
Роуэн встал и подошел к холодильнику.
– Может, послание из кабинки было как-то связано с теми людьми? – спросил он.
– В смысле? Какое еще послание? – Отложив телефон, Эмили обернулась к нему.
– На обратной стороне двери в женском туалете была надпись красной помадой, – ответил Роуэн, доставая из холодильника две бутылки – «Корону» для Эмили и «Роллинг Рок» для себя.
– Дверь открыта, – сказала Эмили.
Роуэн крутанулся на месте, чуть не выронив пиво.
– Откуда ты знаешь?
Подойдя к нему, Эмили забрала «Корону».
– Ты уверен, что было написано именно это?
Что-то изменилось в выражении лица Эмили. Словно глубоко внутри вдруг вспыхнул свет.
Она что-то знала.
Знала, что случилось с Элизой.
– Что происходит? – спросил Роуэн.
– Много чего, – ответила Эмили. – И я все тебе расскажу.
Роуэн вернулся за стол.
– Хорошо, – сказал он и приложился к бутылке. – Пожалуйста, побыстрее.
– Та фраза, которую ты нашел на двери туалета, – «Дверь открыта» – важная часть игры в «Кроликов», – сказала Эмили, опускаясь за стол рядом с Роуэном.
– Ты постоянно говоришь о каких-то «Кроликах». Это вообще что такое?
– Тема сложная, так что постарайся приберечь вопросы на конец, ладно?
– Постараюсь.
– Итак, немного десятков лет назад ученый по имени Келлан Мичем обнаружил нечто, что он сравнил с псевдонаучным феноменом лей-линий – линий энергии, якобы скрытых в толще Земли. Со временем его открытие стали называть радиантами Мичема.
– А разве лей-линии не связаны с мифологией древней Британии? – спросил Роуэн.
– Вопросы в конце, – напомнила Эмили.
– Прости. – Роуэн постарался скрыть раздражение. Ему нужна была информация.
– Дальше начинаются странности. Пожалуйста, потерпи.
Роуэн кивнул, хотя считал, что странности начались довольно давно.
– Мы живем в мультивселенной, – сказала Эмили, – и механизм ее работы мы долгое время воспринимали как должное.
– Этот механизм – лей-линии?
Эмили просто посмотрела на него.
– Ты говоришь о лей-линиях и теории мультивселенной и думаешь, что у меня не возникнет вопросов? – пояснил Роуэн. – Как-то… нечестно, согласись?
Эмили промолчала.
– Вопросы в конце. Понял.
– В 1945 году, – продолжила Эмили, – во время работы над экспериментом, связанным со странными аттракторами и эффектом бабочки, Мичем совершил удивительное открытие. Оказывается, с помощью некоторых закономерностей и паттернов, а также отслеживания связей и совпадений эффектом бабочки можно управлять. Мичем заявлял, что если перемещаться вдоль определенных путей не сбиваясь, то это приведет к изменению событий, основанных на никак не связанной с ними причине.
– Ого…
– Мичем потратил годы, чтобы составить карту якобы случайных совпадений и аномалий в Сиэтле и его окрестностях, но быстро обнаружил, что некоторые из них не такие уж и случайные. Чем ближе он подходил к путям энергии, которые называл радиантами, тем больше невероятных совпадений появлялось. Мичем считал, что с помощью радиантов можно изменить мир. Он частенько рассказывал, как успешно манипулировал процентной ставкой банка, попросту не давая аналитику данных в несвязанной области купить утром кофе. В более поздние годы Мичем предположил, что благодаря радиантам перемещение между вселенными стало не только возможным, но и вполне вероятным.
Выдохнув, Роуэн положил руки на стол.
– Прости, но звучит это все весьма… неправдоподобно.
– Ты никогда не замечал ничего странного? Словно мир стал каким-то… другим?
– Да нет, – ответил Роуэн, но он солгал. Он знал, о чем она говорила. Он всю жизнь ощущал себя в этом мире чужим.
