– И твоя реальность никогда не… менялась? – продолжила Эмили. – Никогда не было такого, что ты точно в чем-то уверен, а оно вдруг немного другое? Ну логотип какой-то компании, например, или название детской книжки.
– Ты про эффект Манделы? Мишки Беренштайны?
– Беренштейны, и да, это про них. Никогда не казалось, что мир вокруг будто забывает то, что ты помнишь, – постепенно, по детали за раз?
– Казалось, – признал Роуэн.
Ему всегда так казалось.
– Вот и мне тоже, – кивнула Эмили.
– И как это связано с исчезновением Элизы из ресторана и с игрой в «Кроликов»?
Эмили медленно выдохнула, глубоко вдохнула и продолжила:
– В общем, через несколько лет после публикации последней работы Келлана Мичема ее обнаружил программист по имени Хоук Уоррикер.
– Хоук Уоррикер из WorGames? – спросил Роуэн, не ожидавший услышать это имя после всех странностей, которые произошли в доме Хелены, его дочери.
– Да, – ответила Эмили. – В конце концов Уоррикер понял, что радианты Мичема действительно существуют – более того, он обнаружил, что они разлагаются и скоро потеряют свою эффективность.
– Эффективность?
– Уоррикер считал, что Мичем обнаружил не просто невидимые линии управляемой энергии, а нечто большее. Он считал, что радианты выполняют определенную функцию – по сути, служат механизмом перезагрузки, этаким клапаном для сброса давления, и что это помогает поддерживать целостность и здоровье отдельных потоков мультивселенной – мультивселенной, которую, по словам Мичема, нужно было срочно чинить.
– Ладно, хватит. Это просто какой-то…
– Бред, понимаю. Но я почти закончила, – продолжила Эмили. – Уоррикеру пришлось искать способ наладить механизм, поддерживающий мультивселенную, и так он придумал «Кроликов».
– Игру?
Эмили кивнула.
– Все началось с самообучающегося искусственного интеллекта – системы, выполняющей заданные настройки в заданные периоды времени. Уоррикер занимался ею более десяти лет и в итоге пришел к выводу, что игра – наиболее эффективный метод манипулирования радиантами. Вот так в 1959 году появилась современная версия «Кроликов».
– И эта игра чинит мультивселенную?
– Да.
– Что случится, если механизм выйдет из строя?
– Мы чуть не узнали, когда один человек, Кроу, поставил под угрозу всю мультивселенную, пытаясь вернуть погибшую дочь. Это было во время последней итерации.
– То есть игра закончилась?
– Понятия не имею.
– Почему?
– Мы не можем ее найти.
– Не можете найти игру?
Эмили кивнула.
– Так и должно быть?
– Ну, возможно, следующая итерация просто не началась, но все равно – должны же быть признаки, что она существует или хотя бы существовала.
– Но их нет?
– Именно.
– Ну и что тогда делать с ремонтом мультивселенной?
– Это мы и пытаемся выяснить.
– Вы? То есть вы с Аланом Скарпио?
Эмили кивнула.
– Та фраза, «Дверь открыта», очень нам помогла.
– Каким образом?
– Есть шанс, что ты только что наткнулся на «Кроликов».
– Я?
Не ответив, Эмили приложила палец к губам.
Прислушавшись, Роуэн услышал голоса, доносящиеся снаружи. Кажется, разговаривали двое – но, может, и больше.
– Здесь живет кто-то еще? – прошептал Роуэн.
– Черт, – сказала Эмили. Вскочив на ноги, она провела пальцем по встроенному в стену планшету. На экране тут же высветилось восемь видео с камер наблюдения, показывающих здание с разных сторон.
Встав, Роуэн подошел ближе.
На экране три человека стояли у дверей лифта, который вел к ним.
– Кто это? – спросил Роуэн, указывая на мужчину в дорогом дизайнерском костюме, который как раз зашел в лифт. Вместе с ним вошли еще два человека в темно-синей униформе – либо очень уж мускулистые официанты, либо средненькие телохранители.
– Похоже, нас нашли, – сказала она, вытаскивая из телефона сим-карту и забрасывая ее в микроволновку.
– Что ты делаешь?
– Проявляю осторожность.
Роуэн нащупал собственный телефон в заднем кармане джинсов.
– Ты и мне предлагаешь симку поджарить?
– Ничего не говори. Просто делай, что скажу. – Она включила микроволновку.
Роуэн начал подозревать, что ввязался в нечто весьма незаконное.
– Мы вломились в чужой дом, да?
Эмили промолчала.
– Черт. Не знаешь ты никакого Алана Скарпио, я прав?
– Тшш. – Эмили приложила палец к его губам, заставляя замолкнуть.
В этот момент двери лифта раскрылись, и в комнату вошел мужчина в костюме в сопровождении двух спутников – судя по тому, как под формой топорщилось спрятанное оружие, были они точно не официантами.
Эмили подняла руки вверх, и Роуэн последовал ее примеру.
– Вы еще кто? – спросила Эмили.
– Прошу прощения, – сказал мужчина в костюме. – Ничего личного.
– Ненавижу, когда так говорят, – ответила Эмили.
Он улыбнулся.
– Правда?
– Ты человек. Я человек. Что бы мы ни делали, это автоматически становится личным.
– Включая проникновение со взломом?
– Нас пустили пожить.
Он просто стоял и улыбался.
– Ну и кто вы? – спросила Эмили.
– Частная охрана.
– Удостоверение покажете?
Роуэн заметил, что Эмили не упомянула Алана Скарпио – наверняка она не знала его, а это, в свою очередь, означало, что Роуэн только что стал соучастником преступления.
День становился все более и более странным.
– Мы играем в игру, – сказала Эмили.
– В смысле?
