Количество кроватей Роуэна больше не волновало. Разглядывая стены из искусственного дерева и восхищаясь декором в стиле комнаты отдыха семидесятых годов, он даже не вспоминал о них. Думал скорее о том, не заявятся ли сюда люди, похитившие их из дома Алана Скарпио.
Он выглянул в окно. На парковке никого не было.
Заскрипели пружины, и Роуэн обернулся. Эмили, запрыгнув на кровать, разбирала пакеты. Наблюдая, как она запихивает фонарик и свернутое белье в ярко-желтый рюкзак с пони, он вдруг осознал, что ему все равно, вернутся похитители или нет. Что бы ни случилось, он собирался остаться с Эмили. Не считая Элизы Бранд и Хелены Уоррикер, пусть и в меньшей степени, Роуэн даже не помнил, когда еще ему было так спокойно рядом с другим человеком, и это чувство он терять не планировал.
Сев на кровать, он принялся помогать Эмили разбирать вещи.
Закончив разбирать одежду и средства гигиены в компании Роуэна, Эмили надолго застряла в душе. Хотя сам мотель не видел ремонта с семидесятых, ванная была неплохой – с хорошим освещением, работающей сантехникой и сильным напором воды.
В душе она перебрала в голове все, что случилось с момента ее пробуждения в спальне Алана Скарпио. В основном думала о полиции «Кроликов», о том, как сильно они напоминали частную охрану и спецслужбы одновременно, и о склонности к странным и зачастую очень личным вопросам, связанным с игрой, которой в этой реальности толком и не существовало.
Но если «Кроликов» не было, как объяснить появление Роуэна Чесса?
Если Роуэн не врал, он обнаружил фразу «Дверь открыта» на двери туалета вскоре после того, как оттуда исчезла женщина, с которой он ходил на свидание. Судя по Перечню, где было лишь его имя, он говорил правду. Возможно, он должен был помочь ей добраться до важной истины, но если не брать косвенные доказательства существования игры, Эмили не представляла, что это может быть.
Обернув волосы стареньким белым полотенцем, она переоделась в только что купленные черные легинсы и серую майку.
– Что смотришь? – спросила она, вернувшись в комнату.
– Не знаю. Какую-то мелодраму.
– Чудесно, – сказала Эмили, суша голову полотенцем. Она застряла в мотеле с мужчиной, который смотрел мелодрамы.
Роуэн уже собирался переключить канал, как на экране появилась крайне эмоциональная блондинка средних лет.
Эмили придвинулась ближе.
– Ого, это Кортни Торн-Смит?
– Она самая.
– Потрясно выглядит. – Эмили присела на кровать.
Может, как раз мелодрам ей и не хватало, чтобы слегка отвлечься от урагана паники и безумия, бушующего в мыслях. Эмили редко курила травку, но сейчас многое бы отдала за косяк.
– Фильм только начался, – сказал Роуэн. – Блондинка с безумной челкой – жена мужика в бешеном свитере. – Он ткнул пальцем в экран. – Лучший друг мужа – то ли агент, то ли адвокат, то ли еще кто-то такой. Потом, наверное, скажут. Безумная челка и Бешеный свитер пришли на семейную консультацию к доктору Кортни, которая только что обнаружила, что они тайком записывали сеансы. Подозреваю, Бешеный свитер на самом деле спит с Кортни. Ну а дальше надо смотреть.
Эмили кивнула, срывая ценники с легинсов и майки.
– Классика.
– Могу переключить.
– Стебешься? Мне теперь интересно.
Рассмеявшись, Роуэн открыл пакет с попкорном и протянул Эмили.
Она посмотрела на него, сидящего напротив на точно такой же кровати, и подумала: как, мать его, она оказалась в номере паршивого мотеля и почему ее так радовала возможность посмотреть отвратительный фильм? А потом, улыбнувшись, прислонилась спиной к изголовью.
Сил на размышления попросту не осталось.
Она взяла себе пригоршню попкорна и приготовилась смотреть, как следующие восемьдесят минут фильм психологически мучает бедняжку Кортни Торн-Смит.
Но где-то двадцать минут спустя Роуэн вдруг резко сел на кровати.
– Твою мать, – сказал он. – Это она.
– Кто?
– Женщина в бейсболке.
– Это вроде дочь Кортни Торн-Смит, чемпионка роллер-дерби, – сказала Эмили, – но я не уверена. Сюжет тут какой-то безумный.
– Это Элиза Бранд, – сказал Роуэн, вставая и подходя к телевизору.
– Пропавшая женщина?
– Да. Это она.
– Уверен?
– На сто процентов.
Потянувшись, Эмили взяла новый ноутбук.
Она вытащила его из коробки, подключила к розетке, и несколько обновлений спустя он был готов к работе. Подключившись к бесплатному вайфаю мотеля, она нашла актерский состав фильма. Роль дочери Кортни Торн-Смит, Мелиссы Маршалл, исполняла некая Джули Фуруно. Развернув ноутбук, она показала экран Роуэну.
– Это она?
– Да.
– Точно?
– Точно.
– Тут сказано, что ее зовут Джули Фуруно, а не Элиза Бранд.
– Может, она представилась чужим именем? Или Джули Фуруно – сценический псевдоним? Можешь ее поискать?
