Она начнет искать виноватого, и, если это не он, значит, ты.
«Сесилия. Я так сожалею о том, что намерена сделать с тобой. С твоей жизнью.
Возможно, когда-нибудь ты поймешь.
Надеюсь, ты поймешь, что я сделала это ради тебя».
Ночью ты планируешь все как обычно. Быть Рейчел. Дождаться, пока он закончит. Делать то, что помогает тебе выжить.
Но когда он находит тебя в темноте, ты думаешь о женщинах внизу. О его дочери. О себе и таких, как ты.
Ты запрещала себе чувствовать. Знала, что это опасно. Что такого рода гнев изливается не по каплям, а только волной цунами.
Пристегивая наручники к каркасу кровати, он промахивается. Металл царапает кожу. Ты отдергиваешь запястье – инстинктивно, как любой человек, которому причинили боль. Он хватает тебя за руку, тоже инстинктивно: твое тело, его подвижные части должны быть там, где он хочет.
Мудрее было бы не сопротивляться. Он все равно наденет наручники, так какая разница? Но сегодня это важно. Сегодня ты встаешь на колени и дергаешь еще раз. Стряхиваешь с запястья его пальцы. Его рука мгновенно настигает тебя, хватает за локоть, плечо, любую часть тела, которая годится на роль точки опоры. Ты сопротивляешься. Ускользаешь из его досягаемости, встаешь, отмахиваешься от ладони. Тебя удивляются собственные движения, такие быстрые, точные. Мышечная память. Тело, выведенное из долгой спячки тайными тренировками.
Он бросается на тебя с обеими руками, и ты забываешь о страхе. Ты только сердишься.
Молчаливая борьба, безрассудная, отчаянная. Твоя рука упирается ему в грудь. Ты толкаешь – легко, он даже не покачнулся, неколебимый как скала. Ничтожное усилие, но такое важное для тебя.
Разумеется, он возвращает контроль. Он – это он, а ты – это ты. Он хватает тебя, выкручивает руку, вторую, давит всем весом, пока ты не падаешь на пол, как скукожившийся лист. Однако и он тяжело дышит, ты чувствуешь спиной его сердцебиение – быстрое, громкое, паническое. Ты смогла – ускользнула от него на несколько секунд, и он испугался.
Ты напугала этого человека. Заставила его пульс биться чаще.
– Какого хрена ты устроила? – яростно шепчет он сквозь стиснутые зубы.
Затем сильнее выкручивает тебе руки. Ты подчиняешься. Теперь можно. Необходимо.
– Прости.
По правде, ты ни о чем не сожалеешь. Это пароль, пропуск в следующий день.
Твое дыхание выравнивается. Ты понимаешь, как близко к солнцу только что подлетела. Позабыв о своих крыльях и скрепляющем их воске.
– Прости, – говоришь ты и добавляешь толику правды: – Не знаю, о чем я думала.
На этот раз он справляется с наручниками и приковывает тебя к кровати.
Твое тело стало сильным. Ты понятия не имела, что сможешь. Толкнуть его. Дать отпор.
Проведя пальцами по твоему затылку, он собирает волосы в кулак и тянет. Голова откидывается назад. Он приближается к твоему лицу.
– Ты в курсе, что вконец обнаглела?
Ты не пытаешься кивать. Объяснить. Просто даешь ему выговориться.
– Ты потерялась. Ты была чертовски одинока. Я нашел тебя. – Еще один рывок. – Ты жива только благодаря мне. Знаешь, кем бы ты была без меня?
«Никем. Ты была бы мертва», – мысленно произносишь ты.
– Никем. Ты была бы мертва.
Не слушай его. Гони прочь из своей головы.
Он с легким толчком отпускает волосы.
– Прости, – снова говоришь ты. Да хоть пятьсот раз, если ему так надо. Извинение тебе ничего не стоит.
– Заткнись. Хорошо? Можешь просто закрыть рот на одну гребаную секунду?
Ты приваливаешься к кровати. Он качает головой.
У него есть планы помимо тебя. Ты видела фотографии. Снимки Эмили в подвале, инструменты в коробках и на верстаке.
Было ошибкой толкнуть его. Испугать. Ты не жалеешь об этом, не совсем. Просто нужно быть осторожней.
Ты почти у цели.
– Будет вечеринка, – говорит он, как будто они с Сесилией не обсуждали это при тебе. Как будто ты слышишь только то, что он позволит.
Ты киваешь.
– Придут люди. Сюда. Во двор. Их не должно быть внутри. Ты меня слышишь?
Ты говоришь: да.
– Ты останешься здесь, – объясняет он, имея в виду спальню.
«Вот так сюрприз», – хочешь сказать ты, но только киваешь в ответ.
– Мы будем делать все как обычно.
– Поняла.
Он теребит в пальцах наручники.
– Скажи свое имя.
Ты думаешь: «Что, опять?» Но не перечишь. Слова обретают особую силу, когда от них зависит твоя жизнь.
Ты Рейчел. Он нашел тебя.
– Меня зовут Рейчел, – говоришь ты, и гора падает с плеч. Словно все это время ты лгала и только сейчас вернулась к истине.
Ты знаешь только то, чему он тебя научил. У тебя есть только то, что он тебе дал.
Ты выкладываешь все остальное, не дожидаясь просьбы.
– Я переехала сюда недавно. Мне нужно было где-то остановиться, и ты предложил комнату.
Он кивает. Хватает тебя за плечи, пальцы впиваются в кожу, в мышцы. Проникают в тебя.
– Ты не станешь кричать, – говорит он. – Ничего не скажешь и не сделаешь. Иначе я отвезу тебя в лес. И все закончится.
– Понятно.
– Хорошо. – Затем, просто чтобы убедиться, что ты уяснила: – Будешь вести себя тихо. Не издашь ни звука.
Ты вновь киваешь.
На этот раз никакой лжи. Он прав.
Ни звука.
