На следующее утро они встретили Томаса и Родриго на берегу – оба атлетического сложения в крошечных бразильских плавках. Родриго открыл свой рюкзак и демонстрировал Томасу его содержимое: большой парус, какие-то стержни и набор веревок. Увидев сестер, Родриго на мгновение улыбнулся им и тут же повернулся к Томасу. Они о чем-то оживленно беседовали по-португальски, и Сиван смогла понять, что Родриго хочет установить на доску свой парус, а Томас уверяет его, что для такого паруса нужно будет построить специальную доску. В конце концов все трое взяли доски и зашли в воду. Оставив сестер бултыхаться в прибоежной пене, Родриго уплыл далеко в море и продемонстрировал все, на что был способен: скорость, трюки, виртуозное владение доской и телом. После обеда все разбрелись по гамакам, чтобы вздремнуть, а потом снова пошли на море. А вечером – жареная рыба, косяк с травкой, передаваемый по кругу и музыка.
Бамби с Томасом пошли танцевать, к ним присоединились бразильцы, которые постепенно затянули в круг европейцев. Родриго уселся рядом с Сиван и принялся что-то объяснять ей на своем ломаном английском. Она взяла себе еще пива. Легкий ветерок обдувал ее тело, едва прикрытое коротеньким платьицем. Он что-то сказал, и она засмеялась, уловив, что это была шутка. Время от времени Бамби корчила Сиван рожи, как бы говоря: «Давай, сестренка, действуй! Он твой». Родриго задал ей несколько вопросов об Израиле и рассказал, что у него есть друг израильтянин из Тель Авива, с которым они встретились пару лет назад и с тех пор поддерживают связь, и что он собирается поехать в Израиль и покататься с ним на волнах на Синае. Сиван расслабленно слушала его болтовню. Родриго было двадцать семь, он закончил университет в Сан Пауло, и его родители хотели, чтобы он присоединился к семейному бизнесу, но его интересовал только серфинг. Он придумал специальный парус, который позволял бы перепрыгивать через волны, летать над ними. Сиван уже улетала в небо на крыльях мечты, как вдруг рухнула на грешную землю.
– Моя жена тоже занимается серфингом, – услышала она. – Мы с ней вложили в эту идею все свои сбережения.
– Твоя жена?
Он кивнул.
– А где она сейчас?
– Дома в Минасе. Она беременна. На четвертом месяце.
– И ты оставил ее одну?
– Нет, она со своими родителями, а я приехал сюда, чтобы испытать новый парус. Мне надо представить его инвесторам. Послезавтра будут готовы новые доски, а потом я сразу уеду.
– Куда?
– В место еще более красивое, чем Джерри, – улыбнулся он. – В самое красивое место на свете.
– Где это?
– Маленькая деревушка под названием Атинс, расположенная рядом с парком дерьма[45].
– Что еще за парк дерьма? – удивилась Сиван.
– Lençóis Maranhenses. The Park of Sheets.
– Ааа. Понимаю. И что же это за парк?
– Парк, ландшафт которого напоминает смятые простыни, – попытался объяснить Родриго на смеси английского и португальского. – Сто сорок километров песчаных дюн, между которыми находятся озера чистейшей дождевой воды. В сезон дождей эти озера заполняются, а в июне начинают дуть постоянные ветра и тогда можно кататься на волнах и в море, и в лагунах, образующихся в местах впадения в море многочисленных речек, и в этих озерах.
– Родриго… – Сиван посмотрела ему в глаза и увидела в них отражение пламени костра, возле которого они сидели.
– Что?
– Мы с Бамби хотим побывать в этом удивительном месте. Можно поехать с тобой? Ты возьмешь нас?
Лайла взяла в руки следующую фотографию: Родриго в шортах и с обнаженным торсом опирается на джип, полный всяческого снаряжения, а по обеим сторонам от него стоят Бамби и Сиван. Бамби откинулась назад и тянет Родриго обеими руками за плечо, словно стараясь оторвать его от Сиван, которую он обнимает за талию другой рукой.
– Это еще в Джерри, прямо перед отъездом.
– Мам?
– Да, Лали.
– Я почему-то очень волнуюсь. Ты и правда не знаешь его фамилию?
– Нет.
– Ты иногда думаешь о нем?
– Не так чтобы прямо о нем, но я вспоминаю временами, как все это было. Ведь я его почти не знала. Но то, что я знала, мне нравилось, – Сиван сложила фотографии обратно в коробку. – Уже четыре часа утра, Лали. Пошли спать и продолжим завтра?
– Завтра не получится. Завтра мы с Сааром едем в Ашдод, потом в Иерусалим, а потом снова возвращаемся в Ашдод. Я надеюсь вернуться к концу недели.
– Нам некуда спешить.
– Спокойной ночи, мам. Я люблю тебя больше всех на свете.
На следующий день Сиван поехала в дом родителей Мая. Кроме нее там никого не оказалось, и в течение сорока минут она беседовала с Маем и его матерью, а когда пришла ее приятельница, Май взял Сиван за руку и повел в сад.
– Ну, как ты, Май?
– Ничего. Что поделаешь – такова жизнь.
– Ко мне вчера заходили Лайла с Сааром. Они выглядят такими влюбленными!
– Саар – парень серьезный. Если уж он влюбился, он не остановится, пока не достанет для нее все звезды с неба.
– Как и ты.
– Наверное.
– Значит, у меня нет никаких шансов, – решила пошутить Сиван.
