– Мне было очень тяжело пережить расставание с Лири, – сказал Май серьезно. – Но мне кажется, что я справился. Я уже десять лет живу один, и мне было вполне хорошо. Я никогда не думал, что смогу снова полюбить. Пока не встретил тебя. Все свои чувства, все свое сердце я хочу отдать тебе. Я люблю тебя так, словно влюбился в первый раз в своей жизни, и хочу всегда быть рядом с тобой. Вот таким образом обстоят дела… Почему ты плачешь?
– Еще ни один мужчина не сказал мне, что любит меня, – ответила Сиван, стараясь улыбнуться сквозь слезы.
– Можно я зайду к тебе сегодня вечером? – спросил Май. – В районе десяти, когда все разойдутся.
– И ты оставишь свою мать одну?
– Адам и Анит остаются ночевать у нас. Они приедут после обеда.
Сиван купила розовое шампанское, такое же, какое они пили в Иерусалиме, снова прибрала двор, несмотря на то, что Ритиш привел все в порядок лишь во вторник, и включила в доме весь свет. Приняв душ и высушив волосы, она облачилась в черный комбинезон Лайлы, оставляющий всю спину открытой, намеренно не надев лифчик. Да, ей уже было сорок восемь, и что?
Зайдя в дом, Май не стал тратить время на ненужные слова, а сразу же заключил Сиван в свои объятия. Наступило утро, они так и не уснули, а их сплетенные тела никак не хотели расставаться.
– Странно, – промолвила Сиван. – Все эти годы я была одна, а сейчас мне кажется, что я провела их с тобой.
– Лишь когда приходит настоящая любовь, мы снова узнаем себя.
– Я хочу все рассказать Лайле, – сказала Сиван Маю по прошествии нескольких дней, которые они провели вместе.
– Раскажи.
Но, позвонив Лайле, Сиван услышала:
– Я не могу сейчас говорить, мам. Май передал через Саара, чтобы ты пришла сегодня к ним на ужин. Это ничего, если мы встретимся в Ашдоде?
Сиван думала, что на этом семейном ужине ей придется встретиться с Лири, но о ней даже никто не упомянул. Все много говорили о Менахеме, парни вспоминали смешные и волнующие истории, говорили о том, каким он был замечательным учителем и дедом, но в целом атмосфера не была грустной, и молодежь много шутила и смеялась. Когда ужин закончился, Адам и Анит ушли в гостиную смотреть телевизор, Лайла с Сааром принялись помогать матери Мая прибирать посуду, а Сиван с Маем остались сидеть за столом.
– Что будем делать? – спросила Сиван.
– Хочешь остаться у меня?
– Наверное, так будет лучше. Лайла сказала, что они с Сааром будут ночевать у нас.
– Ты уже рассказала ей о нас?
– Еще нет. А ты?
– Тоже нет.
– Наверное, уже и не надо ничего говорить. Они сами обо всем догадались.
– Мы поехали к нам, – сказала Лайла, когда они с Сааром закончили убирать посуду. – Увидимся дома?
– Я остаюсь у Мая, – ответила Сиван. – После поговорим.
Лайла бросила на нее быстрый взгляд, и удивление в ее глазах сменилось пониманием и одобрением.
– Рада за тебя, мам!
Перед уходом Сиван решила сходить в туалет. Она вышла в коридор и увидела на стене в комнате, дверь в которую оставалась открытой, большую фотографию, привлекшую ее внимание: летчик в комбинезоне со шлемом в руке спускается из кабины стоящего в ангаре самолета.
– Скажи, Май, я никогда тебя об этом не спрашивала. Чем ты занимался в армии? – спросила Сиван по дороге к дому Мая.
– Ага, значит ты видела фото в комнате отца, – улыбнулся Май. – Я был летчиком на F-16.
– Ого! А почему ты никогда мне об этом не рассказывал?
– А о чем там рассказывать? Это было так давно, я уже и забыл об этом.
– И ты не скучаешь по полетам? По своей эскадрилье?
– По полетам – нет, а по эскадрилье тем более. У меня осталось несколько хороших друзей, по которым мне не надо скучать, потому что они со мной.
– Ты никогда мне об этом не говорил.
– Я забываю о том, что осталось в прошлом и никогда не оглядываюсь назад.
Утром в субботу Сиван с Маем завтракали на крыше его квартиры.
– Можно я расскажу тебе кое-что очень важное, Май? Вот уже несколько месяцев я пытаюсь поговорить об этом с Лайлой, но никак не могу собраться с силами. При каждом новом разговоре я приоткрываю перед ней очередную завесу, но у меня не получается дойти до конца. Каждый раз я добираюсь до определенной точки, после которой меня охватывает непреодолимое желание убежать, исчезнуть. Это просто какой-то кошмар. Я боюсь того, что Лайла не выдержит правды и отвернется от меня. Если она это сделает, я больше не смогу жить так, как жила до этого. Я не знаю, что мне делать.
– Расскажи.
– Речь идет об отце Лайлы. Она подозревает, что тот, кого я назвала ее отцом, вовсе не ее отец, и она постепенно продвигается к тому, чтобы узнать правду.
– Наверное, тебе стоит рассказать мне все с самого начала. Разве не так?
Сиван хотела изложить все по-быстрому, но ее рассказ все тянулся и тянулся, а когда она добралась до истории о том, как они с Бамби приехали вместе с Родриго в Атинс, в комнату вошли Лайла и Саар, одетые в гидрокостюмы.
– Ялла, пап, пошли на море. Сегодня такие волны! Никаких отказов.
– Иди, – сказала Сиван Маю. – Вечером увидимся. Мне еще надо кое-что сделать.
– А почему бы тебе не пойти с нами? – спросил Май.
– Оставь ее. Мама не занимается серфингом.
