— Женщина, которая кое-что стоит… и не мало, — вставил Фалькенберг. — Мне приходилось слышать о ней. Она свой человек в управлении Шелленберга и Имперской канцелярии Кальтенбруннера. Ее давний покровитель, от которого она нередко получает поручения особой важности, сам рейхсфюрер СС Гиммлер. Карьера ее началась в памятную ночь тридцать третьего в резиденции капитана Рема. Неплохо осведомлена о деятельности штабов крупных соединений. В свое время закончила Мюнхенскую разведшколу. Основная задача, возложенная на штурмбанфюрера Штальберг, — контроль и координация служебной деятельности гестапо и контрразведки по предупреждению утечки какой-либо информации о вверенной вам армейской группе «Метеор», группенфюрер.
— Если она всемогуща и к тому же красива, — иронично заметил Веллер, — готов принять ее в любое время. Мне будет приятно встретиться с высокопоставленной гостьей.
— Она молода и исключительно пикантна, группенфюрер.
— Что еще у вас, Генри? — резко спросил Веллер у безмолвно появившегося адъютанта.
— Радиограмма от агента С-42. — На плоском лице адъютанта с выдающимися вперед скулами появилась легкая тень тревоги. — С-42 сообщает о возможном появлении советских разведчиков в районах расположения армейской группы…
— Что? — сиплым голосом переспросил Фалькенберг, медленно вставая с кресла и не спуская глаз с листка бумаги в руках Генри.
— Можете идти, гауптман, — произнес Веллер, движением руки отпуская адъютанта. — Вот ваша хваленая агентура! Кто знает точно, почему и зачем именно к нам засылается русская разведка? Что послужило для этого поводом? Вы знаете? — Веллер, не сдержав себя, с жестокой иронией проговорил: — Шерлоки Холмсы!.. Черт побери! Читайте! Агент С-42 сообщает, что советские разведчики будут десантированы самолетом… — Он резко поднялся, и радиограмма, легко спорхнув со стола, мягко легла на пол.
Фалькенберг даже не шелохнулся.
Несколько успокоившись, Веллер стал расхаживать по кабинету, не обращая внимания на стоявшего перед ним начальника контрразведки. «Что побудило русских, — раздумывал он, — организовать разведку глубокого прифронтового тыла? По всей вероятности, их должен интересовать сам факт существования армейской группы „Метеор“. Что бы предпринял я в подобной ситуации? Принимая во внимание определенный риск при продвижении разведгруппы от передней линии обороны в глубину, поставил бы одну конкретную задачу: выяснить место расположения и состав неизвестной группировки, ее ближайшие и последующие намерения, коммуникации, обеспечение боевой деятельности, сроки нанесения удара. Если так, то принял бы меры максимальной безопасности разведчиков на подступах к главной цели… Но все же, что известно советскому командованию о появлении армейской группы особого назначения? Кто может немедленно ответить мне на этот вопрос? Вебер?»
— Вы понимаете, — подойдя к висевшей на стене карте, недовольным тоном произнес Веллер, — что появление разведки противника в нашем тылу — реальная вещь. Прямая угроза планам Ставки. Нужно быть совершенно близоруким, чтобы не понимать происходящего.
Фалькенберг в знак согласия молча склонил голову:
— Но почему бы генералу Чавчавадзе и не послать своих разведчиков в наш глубокий тыл. Я считаю, рождение нашей армейской группы для русских по-прежнему остается тайной… Мне кажется, что Вебер своевременно информировал нас об этом.
— Хорошо! — Несколько помедлив, холодно отозвался Веллер. — При первом же сигнале появления советских разведчиков их ликвидацией займется ваша служба. Я ожидаю от вас решительных действий. Свяжитесь по радио со штурмбанфюрером Вебером.
— Это невозможно, группенфюрер. Агент С-42 выходит на связь только в часы и дни по строго установленному графику.
Веллер нетерпеливо пожал плечами:
— Насколько мне известно, вы всего сутки назад вне графика запрашивали Вебера о причинах молчания.
— Совершенно верно… Но запросы частые и без системы быстрее привлекут внимание советской контрразведки. Если уже не насторожили ее.
— Многое зависит и от вас лично, штандартенфюрер! Нам крайне важно знать точные координаты выброски русских парашютистов.
— Мои люди выполнят ваш приказ. Немедленно будут выделены отряды полевой жандармерии, подразделения войск СС для прочесывания местности не только в квадратах предполагаемой выброски. Надеюсь, что связь с агентом С-42 будет установлена.
— Кто из офицеров вашего отдела будет руководить операцией?
— Начальник спецотделения контрразведки оберштурмбанфюрер Гассель.
— Потрудитесь обеспечить на вероятном курсе советского самолета непрерывное дежурство ночных истребителей. Попросите звено истребителей-охотников из авиаполка «Серые мустанги». Отдельный авиаполк объекта «Стальной меч» не беспокоить.
— Слушаюсь, группенфюрер.
— Уверен, что русское командование интересует именно наша группа. И думаю, что возможные координаты выброски парашютистов намечены в районах квадратов «двадцать девять», «тридцать», «тридцать один»… Нетронутые массивы лесов, малочисленные гарнизоны, бездорожье — немаловажные факторы, учтите это.
— Я отлично вас понял, группенфюрер.
