— Если без предвзятости, то мы с тобой квиты, — Лариса укоряюще заглянула Николаю в глаза. — Ты тут тоже не растерялся, быстро утешился. — И вдруг, поняв, что нападением ничего не достигнет, резко изменила тактику, заговорила покорно: — Ну, допустим, любовь прошла. Но неужели, пройдя, она выжгла из сердца все остальные чувства? Я не могу этого понять. Мы ведь были друзьями, близкими, тесными.
Николай молчал, и Ларисе показалось, что слова ее проняли его, задели какие-то душевные струны.
— Колюша, стоит ли из-за пустяков делать такую трагедию, какую сделал ты, — продолжала ворковать она. — Если бы все супружеские пары по тому или иному поводу поступали подобным образом, их вовсе на свете не осталось бы.
— Ничего себе — пустяки! — ядовито усмехнулся Николай. — Когда-то за такие пустяки травили, на дуэль вызывали!
— Те времена прошли бесследно. Аминь… И очень плохо, когда сегодняшние мальчишки воспитываются на Вальтер Скотте и Дюма. Ты же сам признался мне, что они формировали твой характер.
— Плохо, когда девчонки воспитываются на бульварных романах.
Суетливо поднявшись, Лариса подошла к столу и жадно принялась есть оставшиеся картофелины, повинуясь не столько желанию утолить голод, сколько необходимости что-то делать.
Николай скользнул взглядом по ее туго обтянутой трикотажем фигуре и невольно вспомнил изваянную в бронзе девушку с веслом в макеевском парке. Он не раз любовался этой скульптурой, где гармония линий сочеталась с логичностью позы, и думал о том, что автор ее знал толк в красивом теле, выбрав такую натурщицу. И когда он впервые увидел Ларису в этом же парке на волейбольной площадке, то сразу подумал: а не она ли послужила оригиналом для скульптуры? Подошел, спросил. Лариса посмеялась над его предположением, но была польщена. С этого началось их знакомство.
— Послушай, Колюша, — голос Ларисы прозвучал по-домашнему миролюбиво, и Николай даже вздрогнул от неожиданности, забыв на какую-то минуту о ней реальной, вот тут находящейся, — бывает такое, что ни одна сторона ничего не может доказать доказательно. Даже в юриспруденции недостаток улик оборачивается в пользу обвиняемого. Так называемая презумпция невиновности.
— То в юриспруденции, — огрызнулся Николай. — А в семейной жизни все основывается на доверии.
Лариса подошла к Николаю, ткнулась коленями в его колени.
— Колюша, пусть я натворила глупостей, пусть споткнулась. Но… Будь великодушным, поддержи. Кто это сделает… кроме тебя? — Заботливым движением поправила воротник на его рубашке. — Коля, милый, родной, ведь у нас за плечами пять лет счастливой жизни!
Отстранив Ларису, Николай сказал неумолимо:
— Это у меня пять лет! У тебя только три! Два ты с ним путалась. Да, да, это так, и не изворачивайся. Ни у какой Нины Рязановой ты не ночевала, мне это достоверно известно.
— Ловко придумал, правдолюбец!
— Это ты неловко придумала. Я был у нее. После защиты диплома она тебя в глаза не видела! Так что миф о невинных ночевках лопнул как мыльный пузырь.
— Она лгала! Нагло лгала! — зашлась Лариса. — Из зависти! Она всегда завидовала мне! Всему! Внешности, способностям, даже замужеству! Ты не представляешь себе, какие коварные женщины есть! На любую подлость идут ради утоления своего тщеславия или из-за каких-то личных интересов.
— С некоторых пор представляю… — многозначительно произнес Николай.
Подойдя к кровати, снял со стены ружье.
Лицо Ларисы исказилось от страха.
— Ты что собираешься делать?! Коля! Колюша! Что ты задумал? — Инстинктивно выставила перед собой руки, будто они могли защитить ее.
Николай постоял, не сводя с Ларисы тяжелого исподлобного взгляда, потом резким движением разобрал ружье, сунул в чехол.
— С прошлым все покончено, и никакие душещипательные сцены меня не разжалобят. Сделала выбор — пожинай плоды своего легкомыслия.
Безнадежность, щемящая тоска появились в глазах Ларисы.
— Ты все взвесил?
— В делах сердечных, в отличие от тебя, я ничего не взвешиваю.
— Коля, одумайся, умоляю…
— Не унижай себя. Это не твой стиль действий. Жилье это я тебе оставлю, деньги на первый случай вот, — Николай выложил на стол несколько сотенных бумажек, — о работе для тебя договорюсь.
Принеся из чулана чемодан, побросал в него что подвернулось под руку и, накинув полушубок, ушел, не сказав «до свидания» даже из вежливости.
Время близилось к утру. Светлана уже потеряла всякую надежду дождаться Николая, но заснуть не могла. Вертелась с боку на бок, выбирая положение поудобнее, то и дело переворачивала подушку прохладной стороной, на считанные мгновения освежая разгоряченное лицо, и, вконец отупев от бессонницы и нервного напряжения, мучительно перемалывала в голове одни и те же мысли.
Но вот скрежетнула петлями осторожно открываемая калитка, послышался скуляще-радостный собачий лай — это Жулик возвещал о появлении Николая (теперь он исправно служил двум хозяевам) и одновременно о том, что он всегда начеку, что не зря ест похлебку.
Светлана бросилась к окну, выходящему во двор, и уже по походке Николая поняла, что возвращается он с доброй вестью.