– Детка, не плачь, – Грант обнял ее. Ло нравилось то, как он обнимает ее. Она принадлежала ему, а он принадлежал ей. Вот только Грант не принадлежал ей полностью. Этим вечером она с ним попрощается, и он отправится домой к другой женщине, ляжет с ней рядом в постель. Они будут говорить о своих детях, смеяться над забавными случаями, свидетелем которых стал один из них. Он посмотрит очередную серию фильма «Настоящая кровь». Она зайдет на форум в своем айпаде. Их руки встретятся, когда он станет натягивать на себя одеяло. Потом они вместе заснут. А Ло останется одна.
– Так больше не может продолжаться, – сказала она. – Я не могу делить тебя. Это неправильно. Это нечестно по отношению к твоей жене, и это нечестно по отношению ко мне.
– Я знаю, я знаю, – с долгим вздохом произнес Грант. – Это я во всем виноват. Я должен сделать то, что должен.
– Так сделай! – выпалила Ло. – Мы не можем вечно встречаться тайком. Это убьет меня, я знаю это наверняка.
– Верь в меня, – попросил Грант.
Ло кивнула.
– Ты веришь в меня? – спросил он, чуть поднимая ее подбородок, чтобы встретиться с ней глазами.
– Верю.
– Хорошо. Потому что, знаешь, мы с тобой какие?
Она покачала головой.
– Какие?
– Мы неразлучные.
– Неразлучные, – повторила Ло.
– И в Париже мы тоже будем неразлучны.
В Париже с Грантом… Большего Ло и желать не могла, но все же где-то в самом дальнем уголке ее сердца жила тревога о том, как бы эта поездка не стала утешительным призом.
– Не могу поверить, что мы улетаем в Рождество, – сказала Ло.
– Да, – откликнулся Грант. – Дома мне пришлось нелегко, но вечером, когда я вернусь домой, я открою с детьми подарки. И хочешь верь, хочешь нет, но оказалось, что куда легче купить два билета в первый класс из Сиэтла в праздничный день, чем до него или после.
Он улыбнулся.
– Возможно, нам удастся выпить традиционный рождественский эгг-ног[6] на борту самолета.
– Эгг-ног? – рассмеялась Ло.
– Вот именно. Что ж, значит, утром я за тобой заеду. – Грант лукаво улыбнулся. – Не забудь взять с собой то красное платье, которое мне так нравится.
– Париж, – мечтательно протянула Ло. Но она знала, что им нужен не Париж. Необходимо, чтобы Грант принял решение и выбрал, либо он остается только с Ло, либо со своей семьей. А Париж – это великолепное, прекрасное развлечение. Оно лишь на некоторое время приглушит тревогу, страх. И Ло сможет провести с Грантом больше времени. Она бы отдала что угодно, только бы побыть с ним подольше.
Грант встал, натянул брюки, застегнул рубашку, потом бросил взгляд на часы.
– Прости меня, но мне пора идти. Я обещал быть дома еще полчаса назад.
Ло нахмурилась.
– Но ты ничего не съел. Я приготовила твое любимое ризотто.
– В другой раз, – ответил он и нагнулся, чтобы поцеловать ее.
Ло ненавидела минуты перед расставанием, когда он ускользал из ее мира и возвращался в свой. Она слышала, как Грант спустился по трапу, взял свои ключи со столика у двери и захлопнул дверь плавучего дома. Он прошел по палубе, а потом его шаги стихли в зимней ночи. Грант ушел в свою жизнь, в свою реальную жизнь, обратно к своей жене, к своим детям.
Ло вытерла со щеки слезу. Она оделась, спустилась по трапу в кухню, взяла ложку и съела ризотто одна, прямо из кастрюли. Ло налила себе бокал вина и сделала глоток. Ее ключи лежали на столешнице. Не раздумывая, она схватила их, потом надела пальто.
Ло знала, где жил Грант: красивый дом на холме королевы Анны. Как-то раз он назвал ей адрес. Ло легко было его запомнить, потому что во время учебы в колледже она работала няней в богатой семье на той же самой улице. Да и у магазина «Цветочная леди» было много постоянных клиентов из этого района, одного из лучших в Сиэтле.
Ло села в машину. Она решила увидеть мир Гранта. Ей хотелось доехать до его дома, увидеть, куда он возвращается каждый день после работы, где он спит по ночам. И вот этот дом предстал перед ней, красивый тюдоровский особняк со щипцовыми крышами и свинцовыми переплетами на окнах.
Сердце Ло забилось быстрее, когда она остановила машину перед домом Гранта. Выключив мотор и габаритные огни, Ло заглянула в большие окна гостиной. Там она увидела Гранта. В той же самой рубашке, которую она совсем недавно сорвала с его тела, он стоял рядом с двумя дочками. Они разговаривали и улыбались перед огромной красиво украшенной рождественской елкой. Спустя мгновение к ним присоединилась жена Гранта, и картинка идеальной семьи сложилась окончательно. На Ло накатила тошнота, когда жена протянула Гранту бокал вина, обняла его за талию и прижалась головой к его плечу.
Ло заплакала, включила двигатель и поехала прочь от Гранта обратно в свой мир. Теперь она точно знала, что означает выражение «разбитое сердце».
