Молодая пара, трое подростков и пожилая женщина оказываются в старинном заброшенном здании, прозванном горожанами «Тихим домом». Прежде в усадьбе, которая сейчас считается зловещим, дурным местом, жил скандально известный художник Николай Валахов, потом была больница, но уже много лет здание пустует, а внутри царит странная пугающая тишина.У каждого из пришедших сюда поздним вечером людей своя цель, но никто не был готов к тому, что случится с ними в проклятом доме. Проведенная там ночь изменит всё, останется лишь один вопрос: кто сумеет выжить?
Трубку снова – уже в восьмой раз! – не сняли. Тоскливые длинные гудки текли и текли в ухо сплошным потоком, и звук этот разливался в груди ледяным холодом.
Часы над входом в зал показывали шесть двадцать шесть. До конца рабочего дня – чуть больше получаса, но сил ждать уже не осталось. Бросить бы все, пропади они пропадом – клиенты, документы, счета, продажи! Невозможно дольше оставаться здесь, сидеть, оставаясь в неведении, не понимая, где она, что с ней?
– Да ничего с ней особенного не происходит! В первый раз, что ли? Хватит дергаться!
Слова эти были настолько созвучны его мыслям, что поначалу Артем решил, будто слышит внутренний голос. И только потом сообразил: это же Егор сказал.
Артем, Егор и Света работали в отделе оптовых продаж компании «Мир инструментов». Сидели в выставочном зале, напротив входа, словно члены приемной комиссии, а покупатели бродили по залу, придирчиво приглядываясь к отверткам и электродрелям, покачивая головами, как дрессированные медведи.
Сейчас зал был пуст, а настроение, как сказала Света, чемоданное. Она уже достала косметичку, прихватила расческу и отправилась в туалет – приводить себя в порядок перед выходом на улицу. Вечером у нее намечалось свидание.
– Я не дергаюсь, – отозвался Артем. Вышло задиристо и вместе с тем жалобно. Он сам услышал это и рассердился – на себя, а заодно и на Егора.
– А то я не вижу, – не заметив его настроения, снисходительно усмехнулся тот. – Все телефоны оборвал, мессенджеры дымятся.
«Раньше с ней такого не было!» – хотел сказать Артем, но промолчал. Потому что было.
Дана запросто могла забыть о встрече, не перезвонить, не предупредить, уехать, не сказав, куда направляется. Она всегда была непредсказуема: Артем не мог ни разобраться в мотивах ее поступков, ни объяснить их, ни предугадать.
Считается, один из двоих всегда любит сильнее. Или даже так: кто-то любит, а кто-то позволяет любить себя. В их паре с Даной все предельно ясно, никаких вопросов. Но это не имело для Артема значения.
Почти не имело.
– Нельзя позволять женщине садиться тебе на шею, – глубокомысленно изрек Егор, и Артему внезапно захотелось ему врезать.
Видимо, эта мысль отразилась у него на лице, потому что Егор примирительно вскинул ладони и поспешно добавил:
– Извини, брат, ничего такого! Просто мнение.
Артем знал, что Егор не собирался его подкалывать. Такая уж натура: говорит, что думает, но разве это плохо?
– Проехали, – устало сказал он.
– Серьезно, Арчи, зря ты киснешь. Может, она телефон где-то забыла. Или на беззвучку поставила.
– Все может быть, – прохладно ответил Артем. На самом деле он так не думал.
Зазвонил колокольчик над дверью, на пороге возник покупатель. Егор устремился ему навстречу, бодро застрекотал о чем-то, убедительно изображая радушие. Артем, как ни старался, не мог вникнуть в смысл их разговора и только мысленно вознес хвалу Господу, что на свете есть Егор, поэтому ему не пришлось самому объясняться с клиентом.
Света вернулась в зал, одернула короткую юбку и уселась за стол, изящно скрестив длинные ноги. Достала из сумочки пузатый флакончик, подушилась и нетерпеливо поглядела на часы. Светочка была простовата и грубовата, если не сказать вульгарна, но обычно Артем относился к этому спокойно: главное, что работала быстро, запоминала все с лету.
Однако сегодня ее беглый вороватый взгляд, брошенный в сторону циферблата, накрашенные блестящей коралловой помадой губы, а особенно сладкий удушливый аромат, повисший в кондиционированном воздухе, разозлили Артема, и он поспешно отвернулся от Светы, чтобы не сорваться и не наговорить грубостей.
Механически, почти не отдавая себе отчета, вновь набрал номер Даны, уже не рассчитывая, что девушка ответит.
Но она в очередной раз сделала не то, чего он от нее ждал.
– Привет, – услышал он чуть хрипловатый голос.
От неожиданности Артем ответил резче и громче, чем собирался:
– Я сто раз звонил. Ты почему трубку не берешь?
Света покосилась в его сторону и приподняла тщательно прорисованные брови. Артем этого не заметил.
– Извини, Тёма, я… Я не могла говорить. Была в ванной. – Ее голос звучал непривычно – подавленно, вроде бы робко.
Он испугался:
– Что-то случилось?
– Да, – тихо проговорила Дана, и Артему показалось, что она сдерживается, чтобы не заплакать. – Они отказали. На этот раз все кончено.
«Слава богу, только в этом дело! А я уж подумал, что-то произошло!» – чуть не ляпнул Артем, но вовремя прикусил язык.
– Все-таки отказали? – сочувственно протянул он. – Почему ты не сказала, что все должно было решиться сегодня?
– Я говорила. Ты просто забыл.
Теперь в голосе Даны прозвучали нетерпение и недовольство. Артем знал наверняка, что ничего она ему не сказала, намеренно или случайно, но спорить не стал.
– Об этом даже в Интернете уже написали. Больше никакой надежды, – добавила она с ноткой враждебности, как будто Артем был виноват в произошедшем.
– Не говори так. Погоди, я сейчас приеду и… – начал он.
