Тихий друг полностью

Интересно, Кристина когда-нибудь обращала внимание на существование двух точек над некоторыми немецкими гласными: на умляут?.. Скорее всего, нет, подумалось мне…

— Нет, больше ничего не вижу, — закончил я.

Я открыл глаза и глубоко вздохнул. Кристина смотрела на меня, как зачарованная, и, казалось, это не я, а она только что была в трансе.

— Ну, что, тебе это о чем-нибудь говорит? — спросил я. — Нет, ничего не рассказывай… Я имею в виду: не давай пока подсказок… Я только хочу знать: это с чем-то связано или все это ерунда? — Или правда?..

— Можно сказать и так, — ответила Кристина хриплым, полным почтительного страха голосом.

— Больше ни о чем не спрашиваю, — продолжил я. — И ничего не рассказывай. Но если тебе интересно, то вот в чем суть: этот вокзал связан с одним человеком, правда?.. И, насколько мне известно, я им не являюсь, потому что никогда на том вокзале не был… Я хотел бы посмотреть… попытаться посмотреть… может, я смогу увидеть этого человека… Но мне нужно подержать в руках что-то принадлежавшее ему, я должен иметь перед собой: …связку ключей, локон, очки, старый кошелек, носовой платок, не имеет значения, что именно…

— А… — начала Кристина.

— Или… бумажку, на которой что-нибудь написано его почерком, неважно… — продолжил я. — Мне даже не нужно видеть его почерк, просто держать в руках…

— Письмо?.. — возбужденно предложила Кристина.

— Например… А у тебя есть?..

Кристина встала, пошла в прихожую, и я услышал, как она открывала дверь, ведущую в комнатку в передней части дома. Все, все превосходно складывалось в мозаику, но, несмотря на сладострастное покалывание — результат моего дешевого успеха, — я почувствовал, как бесполезен, бесцелен и лжив весь затеянный мною цирк.

Кристина вернулась.

— Нет, стой, где стоишь, — выкрикнул я, как только она зашла в комнату, — я не должен его видеть. Положи этот листок, или что там у тебя, куда-нибудь: между других листов бумаги или… Погоди, вот тут есть конверт…

На одном из маленьких столиков лежал большой коричневый конверт. Я протянул его:

— Держи это письмо — или что там у тебя — за спиной. Вот, положи в конверт так, чтобы я его не видел.

Кристина сделала все, как я сказал: одной рукой она держала письмо за спиной, а другой взяла конверт. Она отвернулась, а потом протянула мне конверт, положив в него то, что держала в руках.

И снова я сел напротив нее, снова закрыл глаза, беспокойными пальцами ощупывая конверт. Я прикинул, какого размера были лежащие в нем листки. Да, это должен быть тот самый конверт, что я видел на письменном столе в комнате, и, судя по толщине, оба листика — там. Из-за чуть заметного утолщения мне даже казалось, что, как и должно быть, марка на внутреннем конверте больше, чем нидерландские.

— Все зависит от того, получим ли мы раппорт, — сказал я мягко.

Я приоткрыл глаза. Кристина сидела прямо, не шевелясь, и пристально следила за мной. Слегка сжав коричневый конверт между большим и указательным пальцами, я несколько раз провел им туда-сюда… Нет, фотографии в нем не было… она припрятала ее — она настороже, эта проститутка… — Опять вокзал, — сказал я, словно извиняясь. — Эта бумага, эти строчки были отправлены оттуда, с вокзала… в другой стране… И это… мужчина. — Я не могу его разглядеть… Опять туман или дым… Но он двигается быстро, гибко, ловко… Он не стар, нет… еще молодой мужчина… моложе меня, я бы сказал, моложе, чем… — я вовремя заткнулся и открыл глаза. — У тебя нет фотографии? Нет, мне не нужно на нее смотреть: можешь всунуть в конверт… Но фотография не так абстрактна, как письмо, и тогда будет легче наладить контакт… Жаль, что у тебя нет фотографии…

— Есть, — пылко ответила Кристина и поднялась.

— Вот, положи ее сюда же, — сказал я, протягивая конверт, когда она выходила из комнаты.

Она быстро вернулась, потому что загорелась представлением и была под впечатлением, и… нет, она ничего, совершенно ничего не подозревала…

…Я продолжил сеанс. Сквозь два конверта я нащупал толстую каемку и, да, точно, круглые углы — эта фотография, наверняка, та самая фотография…

— Это точно фотография? — спросил я, так сказать, недоверчиво сверля ее взглядом. — А то некоторые, — продолжил я, улыбаясь, — дают что-нибудь другое, так, шутки ради… Но это ведь фотография?

Кристина уверенно, с достоинством кивнула. Я закрыл глаза.

— Да, теперь я вижу его, но не полностью… Он стоит за… — «столом», хотел я сказать, но мне показалось, что это рискованно, — за изгородью или стеной?.. Я хочу сказать, что не вижу его ног… Ты ведь не подсунула в конверт игральную карту, а?..

— Нет, правда, нет, Герард, — искренне уверила меня Кристина.

— Я вижу его где-то по пояс… Да, он молод… В нем что-то есть… Он многим очень нравится… Елки, он простодушный, но и такой очаровательный… и все же… и все же очень ребячливый… в душе еще совсем ребенок… — короче, мне пора было нанести главный удар. — Он любит носить простую одежду… И терпеть не может строгую, солидные костюмы…

— Ах… — выдохнула Кристина, в полном восхищении.