Забавно, что меня монстры особо не беспокоили, тогда как каждый приезд людей заканчивался набегами из нескольких особей. Ялурс уже перестал дергаться при их появлении и даже выкупал камни из только что убитых монстров, оставляя серебро или расписки на вещи, которые мне были нужны.
Медленно, но верно, мы находили общий язык. Пока я даже близко не мог изъясняться с ним на его языке, но выучил некоторые важные слова, как и он пару русских. Так что, думаю, со временем получится с ним договориться, а потом мне будет гораздо проще, когда я смогу оказаться на противоположном берегу.
Продолжало холодать, так что я занимался укреплением дома и заготовкой дров. Во-первых, я утеплил пол, выложив его бревнышками, а потом и струганными неровными досками. Несмотря на то, что я заметно похудел и набрал мышц на усиленном питании, даже одну доску было трудно выстругать, что уж говорить о нескольких, но других дел у меня попросту не было. Да и от этого зависел мой личный комфорт.
Топить по-черному было так себе, но благодаря высокому потолку проблем не было. Дым уходил сквозь потолок, тепло в землянке сохранялось долго, так что дров много я не тратил.
В целом, я был готов встречать холодное время суток, однако все равно мысль о том, что в десяти пяти минутах от меня нормальный поселок, где можно спать под крепкой крышей, есть горячую еду и нормально мыться сильно раздражала. Ну ведь сколько раз уже я общался с Ялурсом и тот прекрасно себя чувствует.
С другой стороны, кто знает, как изменится ко мне отношение, когда выяснится, сколько драгоценных ядер монстров я успел накопить. Если за несколько штук меня тут обеспечили всем самым необходимым, даже мягкой выпивкой вроде медовухи, то за целый мешок и вовсе убьют и закопают, а я даже не пойму ничего.
Наверное, меня бы это не сильно беспокоило, будь у меня на этой стороне крепкий и теплый дом. Потому что это землянка хоть и показала себя с хорошей стороны, но я все равно не уверен, что смогу выдержать в ней любую погоду. А что, если ударят морозы под минус тридцать?
Но в любом случае я уже мог быть уверен, что не помру в ближайшее время. Зверье уже не казалось таким опасным, необходимость каждый день ловить рыбу отпала, а одежды и инструментов у меня на полгода вперед.
Этими долгими днями я много думал о том, в чем же разница между мной и местными. Понятно, что я родился не здесь и понятно, что мы в принципе не можем быть похожи. Наверняка даже вирус гриппа, который тут легко перенесут, может оказаться опасен для меня просто из-за разницы иммунитетов.
Однако то, что я без малейшего вреда для здоровья расправляюсь с монстрами, объяснить трудно. Судя по всему, эти ядра излучают некую силу, ровно так же, как и тотемы. И оба этих воздействия одинаково губительны для людей, и если ядра монстров заставляют растения прорастать в живой плоти, то тотемы в принципе уничтожают все живое.
Вопрос в том, кто же их построил. Судя по количеству скелетов, люди даже не успевали сбегать из деревень и поселков, а учитывая, что многие кости были выложены в символы вокруг тотема, то приходит на ум мысль о некоем жертвоприношении. Только кто же мог подобное сотворить? И откуда взялось столько монстров-пней, что ими кишмя кишат все леса, а люди даже носа боятся сунуть на этот берег?
Вопросов много, а ответов нет. Ясно лишь, что мне крайне повезло иметь неуязвимость к этим самым вредным воздействиям. Иначе в первую же ночь я бы остался на земле в качестве удобрения. А ещё это реальная возможность нормально устроиться, ведь когда-то, я уверен, получится перебраться на другой берег. И тогда ядра, за которые отдавали серебро чуть ли не по весу, станут моей золотой жилой.
Из-за дождей и холода я старался реже выходить из своего домика, так что убивал время как мог. Раздумывал над тем, как можно улучшить жилище, если я все-таки тут надолго, размышлял, стоит ли заранее заготовить материал для дома на случай, если, например, крыша проломится. Или вырезал из дерева всякое, что приходило в голову, что хоть как-то позволяло убить время.
Однако с началом холодов лес буквально ожил. Я то и дело слышал вдалеке частые шаги монстров, изредка находил иссушенные и поросшие плющом трупы крупных животных, а однажды и вовсе обнаружил истребленную волчью стаю, из тел которых выросли уже полуметровые побеги.
Возможно, именно поэтому дикое зверье не совалось ко мне. Как в местах, где обитают люди, все дикие звери знают, что нельзя приближаться, так и здесь. Только вместо людей тут обитали агрессивные пни, которые, видимо, так же охотились и на животных. Причем именно в это дождливое время они словно взбесились и даже подбирались к моему дому, что вынуждало меня почти ежедневно делать тщательный осмотр окрестностей.
В конце концов я даже вырубил весь кустарник рядом с домом, чтобы нельзя было в нем справиться, а весь валежник и мешающие ветки поломал и сжег вне дома. Жалко ли мне было хорошие дрова? Нисколько. Весь лес в моем распоряжении и даже за жизнь я не сожгу и малой части ближайшей древесины.
