Помогая таинственной незнакомке, которую подобрал на дороге совершенно случайно, Кирилл не подозревал о том, что после этого его жизнь уже не будет прежней. Содержит нецензурную брань.
Кирилл Дунаев, и без того редко улыбающийся мужлан средних лет, пребывал в каверзном расположении духа. Настолько он был раздражен всем тем, что изо дня в день, из года в год происходило в его скучной, по его же личным и плоским меркам, жизни, что и словами не описать. В таком состоянии и настроении, его лучше бы вообще не трогать, не тревожить, не заговаривать, не напрягать, не маячить перед глазами. Да и ближе, чем на пару метров, подходить, прямо сказать, было опасно. Однако, выместить зачастившую внутри себя гостью-злобу, выплеснуть накопленный вагон негатива, или попросту оторваться было не на ком, ведь Кирилл находился абсолютно один.
Он одинок, и это действительно так.
В общем и целом, Кирилл Дунаев – это абсолютно, до глубины души, одинокий человек. Как здесь, в машине, где он сидит и рулит в данный момент, так и в жизни.Нельзя сказать, что Кирилл слыл отвергнутым изгоем и никому не интересным человеком, ведущим отшельнический образ жизни. Напротив, он обладал достаточно притягательной внешностью и пользовался популярностью среди женщин, но был довольно переборчив и требователен к окружающим и их качествам.
Помимо привлекательности, Кирилл Дунаев харизму имел, а также раздутое до беспредельно неприличных размеров самомнение.Определенные достижения и в бизнесе имел он за годы стараний, которыми похвастаться не стыдно. Добивался всего сам, за что слыл умницей и трудягой с малых лет. Да и приятели у него имелись, так что скучать Кириллу и томиться в тоске и грусти в своей квартире на центральной улице городка, в котором он родился и вырос, приходилось крайне редко. И то, когда он сам изъявлял желание побыть наедине со своими мыслями.
Кирилл активно следил за собой, занимался спортом, вел здоровый образ жизни, респектабельно одевался и всегда выглядел ухоженно, стильно.Но и он был не идеален от слова совсем. Самый главный минус заключался и обуславливался тем, что Кирилл не отличался спокойным нравом: быстро заводился и достаточно медленно остывал после этого. Чем и отпугивал от себя женскую половину человечества.Спустя какое-то время, а для того прошли годы, манера злиться и по любому поводу феерично вспыхивать как спичка для камина, неминуемо вошло в привычку.
Такое поведение для Кирилла стало обыденностью. И тому поспособствовало немало причин.Жена Кирилла, к примеру и привеликому "Кирилло-вселенскому огорчению", с которой они совсем-совсем не жили вместе вот уже несколько месяцев, знала о скоропалительной вспыльчивости как незавидной и неизменной особенности характера супруга. И, как водится, чуть что не по ее нраву было, активно пользовалась этим, раздувая его недостатки, нервируя Кирилла при каждом удобном случае, который выпадал частенько, потому что Кирилл с его трудным характером поводов давали кучу.
Да и к тому уже имевшемуся прибавилось кое-что вопиющее, как думал Кирилл: жена слишком много от него, трудолюбивого бедолаги, требовала. При этом сама, паскуда ленивая и любящая пилить из-за каждого пустяка, ничего не делала и не пыталась его понимать.
Кирилл, весь в не себя, готовый в любой момент просто взять и разорваться в пух и прах от переполнявшего его нутро раздражения и обиды, ехал к себе домой прямиком от жены, безбожно матерясь при этом за рулем своей роскошной, недавно купленной машины.
Он был настолько занят обдумыванием того, что случилось буквально несколько минут назад, и перемыванием косточек нерадивой женушке, что практически не глядел на дорогу.Да, действительно, куда ж там отвлекаться от столь важных размышлений, когда Кирилл, казалось бы, вот-вот воспламенится от гнева.
"И надо было мне, уставшему за день, да ещё и без настроения поругаться, тащиться к этой суке прямо сегодня, чтобы дать ей денег воочию??? Ну идиот же, иначе никак не назвать меня! Надо было переводом отослать и не парить мозг ни себе, ни ей. И почему я до сих пор не подам на развод? И вправду, почему, а???"
Кирилл в мыслях задал себе этот насущный вопрос, настолько долго висевший без ответа, что стал скорее риторическим, нежели имевшим достойный аргумент, и немного подумал.Пару секунд, не более того, он молча изучал свои пальцы, постукивающие по обивке руля. А потом сам себе ответил. Так же обтекаемо, как и обычно. Но ведь Кирилл априори не мог не приехать к жене сегодня, и на то было очень веское обстоятельство, а именно его раскалённый докрасна от входящих звонков телефон.Утреннее известие жены об ее очередной мнимой болезни и активное давление на Кирилла и его вспыльчивость сделали свое дело.
– Ну дурень же. Вот потому и не подам никак. – произнес Кирилл. – Терпила, а также сердобольный и наивный дурень. Вот кто я.
