— Что, купился, Лев Иванович?! Вот так-то! Не тебе же одному кого-то разыгрывать! Бедный Петр Николаевич аж сна лишился, когда ты ему сказал, что вы хотите остаться здесь.
Гуров стоял на палубе теплохода, который уже начал отходить от причала. Он смотрел на поселок, на провожающих, которые прощально махали руками, на вершины сопок и отчего-то чувствовал в душе непонятную грустинку. Казалось бы, пробыл-то он тут всего с неделю, а эта частичка бесконечного мира, затерянная на краю света, отчего-то навсегда запала в его душу.
Лев Иванович глядел на чаек, кружащихся в небе, на мирно плывущие облака, на лица островитян, гостеприимных, доброжелательных людей. Он даже немного пожалел о том, что они со Стасом не согласились задержаться здесь, как и предлагал Вольнов.
Гуров находил знакомые лица, тоже махал в ответ. В его душе оставалась надежда на то, что он обязательно побывает здесь еще раз.
Сыщик разыскал взглядом Константина и Таю. Они стояли рядом, но казались разделенными пропастью.
Гуров мысленно пожурил их: «Ну что ж вы, ребятишки?! Тая, будь же ты к нему добрее! Парень-то он, в сущности, неплохой. Ну же!»
Костя словно прочитал его мысли, обнял Таю и привлек ее к себе. Немного поколебавшись, девушка положила голову ему на плечо.
«Ну вот, теперь совсем другое дело!» Лев Иванович искренне порадовался за них, ощутил, как сразу же стало легче на душе.
Стас Крячко, стоявший рядом, хорошо понимал его настроение. Он толкнул приятеля локтем и жизнерадостно рассмеялся.
В этот момент теплоход издал будоражащий душу прощальный гудок и, набирая ход, направился к выходу из гавани. Его форштевень рассекал бесконечную череду изумрудных волн.
Прошла пара недель. Опера отгуляли свои выходные, которые Петр обещал предоставить им после возвращения с Шумбумаи. Потом Орлов подбросил своим лучшим сотрудникам непыльную работенку. Они должны были расследовать ограбление одного из столичных цыганских баронов, в ходе которого погибли двое его слуг.
Сыщики сидели в кабинете. Гуров штудировал в Интернете материалы о цыганах — нравы, обычаи, их иерархия и тому подобное.
Тут отрывисто и занудно зазвонил телефон внутренней связи. Лев Иванович поднял трубку и услышал голос Орлова, как всегда величественный, многозначительный, да еще и звучавший с хитроватой подначкой.
— Вы оба на месте? Дела идут, контора пишет? — вальяжно спросил генерал-лейтенант. — Ладно, ненадолго оторвитесь и зайдите ко мне.
Крячко, уже давно сменивший гнев на милость и забывший о своем обещании подать в отставку, саркастично поинтересовался:
— Петруха опять зажигает? Какую хрень он на сей раз нам подкинет? Ладно, пойдем, если зовет.
Однако Орлов не стал нагружать приятелей. Он, как видно, хорошо понимал, что тем надо было сперва разобраться с цыганами. Вполне искренне улыбаясь, генерал сообщил, что у него для них есть кое-какие интересные информашки, как со знаком плюс, так и с обратным.
— Наделали вы тарараму по бедной старушке-Европе! — чуть поморщившись, отметил Петр. — Борцы за права сексуальных меньшинств никак не успокоятся. Как я понял, эта мстительная публика любого, кто их не приемлет, глодать будет, как козел осину. В общем, нас официально уведомили, что персонально вам, господа хорошие, закрыт въезд в Голландию и еще пару стран, гордящихся своей свободой. Да и японцы продолжают кипеть и клокотать как самовар. Закатили, понимаешь, истерику по поводу задержания рядом с нейтральными водами этого дебилоида Цымасова. Вместе с американцами прислали нам протесты по поводу, как они считают, неправомерного применения предупредительного огня и ареста лучшего друга японского народа. Тамошние националисты провели очередную демонстрацию у нашего посольства. Главные лозунги: «Отдайте нам Курилы» и «Свободу Борису Цымасову».
— Хотя их наверняка уведомили, что он обвиняется в тяжкой уголовщине, — невозмутимо проронил Гуров.
— Разумеется! Но когда дело касается северных территорий, они и сатане молиться будут. — Орлов сокрушенно вздохнул. — Уже начат сбор подписей под петицией о немедленном освобождении политзаключенного Цымасова. Официальные обвинения в убийствах жителей Шумбумаи и нанесении вреда здоровью сотрудников правоохранительных органов объявлены фикцией. Хотя тут нет ничего удивительного. Налицо традиционная политика двойных стандартов.
— Да оно и не впервой. — Лев Иванович иронично усмехнулся.
— Вольнов звонил. Передавал вам привет. Сообщил, что достали со дна ту бандуру, с которой Цымасов злодействовал. Специалисты этим устройством уже занимаются. Говорит, командировку ему пришлось продлить. Там столько всего в недрах сопок обнаружено! Кстати, особую благодарность он просил передать Стасу. Это за что еще там?
Крячко громко хмыкнул и просительно посмотрел на Гурова.
Тот, с трудом сдерживая смех, поспешил подстраховать приятеля и заявил:
