— Сейчас у государыни остались лишь три официальных мужа. Все дочери, кроме младшей, пристроены, но большинство уже умерло от естественных причин. Их потомки не считаются царской семьей.
— Да-а, как-то непривычно…
— В наших землях такие вопросы лучше не задавайте. Продолжим. Дети Шарлотты Лоренции, имеющие склонность ко Льду, подрастая, должны передаваться бабушке, царице Каталине. Имеющих склонность к Природе, в частности к Растениям, готов принять их дед, князь Фатей. Остальных вам придется обучать самим.
— А если, скажем, у малыша проявится склонность к Огню, Льду и Растениям?
— Тогда у нас будет возможность для маневра. Говорю «у нас», ибо я собираюсь остаться статс-дамой Шарлотты Лоренции. С ней, кроме меня, приехали две фрейлины и три прислужницы. Мы не против, если ваша Черныш станет главной и над нашими служанками. У нее имеются необходимые навыки и умения.
— Неожиданно, но согласен.
— В вашей башне необходимо выделить этаж для Шарлотты Лоренции, а по возможности и этаж для ее свиты. Мебель для обстановки имеется.
— Уже?
— Мебель входит в приданое и была готова несколько лет назад.
— Предусмотрительно.
— Что вы хотите, девица же принцесса — надо соблюдать протокол. Продолжим. Шарлотта Лоренция не против рождения детей от… у вас это называется конкубина, но только от волшебниц. Извините, граф, однако огрызки дара, как у вашего сына от простушки, неприемлемы. Еще раз извините, в наших землях в таких вопросах мы ярые шовинисты. Все конкубины на официальных мероприятиях считаются минимум на шесть ступеней ниже вашей жены, а дети от них на четыре ранга ниже ваших общих детей.
— Предположим. Хотя сейчас у меня, как вы знаете, нет конкубины.
— Сами сказали — сейчас, а жизнь она долгая. Князь предлагает полусотню «медведей». Это элитные воины, типа гвардии, но простолюдины. Советую согласиться — расходы не так велики, а бойцы они на загляденье.
— И где их размещать? В башне?
— Не обязательно. Можно построить казарму или… Решим позже. Из других вопросов — князь надеется, что вы согласитесь заряжать в башне от сотни артефактов в год. Каждый двадцатый станет вашим. Ничего такого — стихийные амулеты, но весьма неплохое подспорье в бою. Шарлотта Лоренция просит под свою руку Желтую Долину. Она намеревается устроить там диколесье и разводить ягодники. Еще очень оценила бы, если бы на берегу озера обустроили теплицу.
— Места маловато.
— Формирование террасы и строительство князь возьмет на себя.
— Я не против.
— Основное обсудили. С датой свадьбы определимся после моего доклада князю. Без возражений — первый раз вы должны овладеть женой на непаханой земле, можно в лесу. За это князь поможет с чем-нибудь, например, с обучением. С таким потенциалом вас наверняка интересует школа Тени?
— Интересует, конечно. В ваших землях она распространена?
— Именно на наших — нет. Но несколько восточнее и гораздо южнее есть некие острова в океане. Оттуда по своим причинам к нам перебежал один волшебник. Может, не очень высокого ранга, зато с небольшой библиотекой. За защиту и довольно умеренное жалованье готов служить. Переехать к вам будет рад, чем дальше от бывшей родины, тем ему спокойнее. Когда князь услышал о вас и собрал некоторые справки, сразу решил, что Буди Пурнава, так зовут беженца, будет вам полезен.
— Спасибо за заботу. Он волшебник, ему нужны какие-то особые условия?
— Граф, все приехавшие с Шарлоттой Лоренцией в той или иной степени владеют магией. Даже служанки. Думаю, полигона для тренировок нам будет достаточно. Заодно и ваших подучим. Если, конечно, вы не будете против таких уроков.
Силестрия разрешила увидеться нам с подругой в розарии, под пристальным присмотром не только Капитолины, но и всех обитательниц Желтого дворца, желающих из окна посмотреть на влюбленную парочку. Даже поцеловаться не было никакой возможности.
По совету невесты написал покаянное письмо ее маме и отдельно папе. К посланию родительнице приложил бриллиант, полученный за камень из желчного пузыря. Отец обошелся бочками вина, по одной из каждого моего виноградника. Велел, не мешкая, послать гонцов, особенно к царице Каталине. Архимагиня все-таки, если обидится, мало не покажется.
До конца дня все было тихо. Зато утро началось с прилета большой птицы, как ни странно, лебедя. Тот спланировал в спальню, кинул на кровать письмо, полетал по комнате и упорхнул. Довольно необычно, если учесть, что окно и дверь оставались закрытыми, а других ходов просто нет.
Письмо оказалось моим, написанным матери Шарлотты. На нем, похоже, наложена резолюция: «Бриллиант хорош. Женись — разрешаю.
Во дворце попросился на прием к великой герцогине. Ей, Капитолине и Шарлотте предъявил разрешение царицы. Женщины обрадовались. Особенно дуэнья. Нам с девочкой удалось немного поговорить без посторонних.
