После банкета до ночи осматривал подарки. Шурин вернулся из колоний, мне достался необычный посох из огромной кости ящера. Магии в нем нет ни капли, зато много искусной резьбы и полудрагоценных каменьев. Очень красиво и эффектно. Спасибо, конечно. Но родич привез и короб с разными разностями для его величества. С этим что делать?
В прошлый рейс был подарок для королевской четы. Вдруг они и сейчас ждут? Но как передать? Я же в опале. Пришлось вызвать эксперта. Кидор тоже затруднился ответить, однако взялся через знакомых служителей вызнать позицию государя.
Мостовые презентовали шкатулку с амулетами, хотя памятуя о заклинании, вплетенном в другое на подушке-думке, мне как-то страшновато ими пользоваться. Кто знает, что на уме семейки некромантов. Едва ли там что-то есть, тем более плохое, однако как-то боязно. Решил отложить проверку амулетов на потом, если найдется время и желание потренироваться.
Леонард привез множество редких реагентов, несколько книг по артефакторике и два сундука, которые оказались зачарованными под длительное хранение ингредиентов.
В полночь, уже по отработанной схеме, накладываю Маленькую Смерть и понимаю, что человек не мудрец, не архимаг, да и бороду бреет. А ведь единственный компонент заклинания — волос из бороды мудреца или архимага. Хорошо, что сохранились волоски предыдущего пациента.
Клиент изменился, хотя не так, как старик-алхимик. Чуть похудел, чуть посвежел, чуть более блестящими стали волосы. Впрочем, когда утром Леонард благодарил, чувствовалось, что все его ожидания оправдались. Он уехал радостный, а на меня заботы навалились по полной.
Заявились все мои управляющие разом, а эконом с нескрываемой грустью поведал: этот год гнилой, урожай будет плох.
— Итак, прошу коротко пояснить — кто и что теряет в гнилой год?
— Ваша милость, в наших местах не так плохо — неурожайный лишь один год из пяти — семи. Если совсем коротко и не вдаваясь в подробности, то доходы баронства упадут на четверть или треть, а расходы не уменьшатся.
— Ясно. Что грозит селянам? Голод?
— Не на наших землях, ваша милость. Уж себя прокормить только ленивый не сможет. Но ваши арендные платежи пропорционально снизятся и никаких лишних поборов селяне не потянут.
— Что с гарнизоном?
— Прокормим, на жалованье наскребем, но никаких закупок. Им придется обойтись запасами крепости.
— Получается, не все так страшно, как кажется? Год пережить можно и без излишеств.
— Все управляющие недополучат долю по результатам года.
— Я тоже и существенно больше вас. Могу поднять жалованье, но процент потеряете навсегда.
— Нет, ваша милость, не надо. Мы так… поставили в известность.
— А то давайте. Я помню, сколько вам за прошлый год доплатил. Как-нибудь без особых вложений можно изыскать дополнительный доход?
— Эвкалиптовый лес, ваша милость. Его можно продать на вырубку.
— А что потом с землей делать? Сколько будет стоить рекультивация?
— Посчитаем, ваша милость. Ее проведем в следующем году. По опыту, он будет обильный.
— Жду расчетов, но без моего прямого разрешения никаких продаж. Еще идеи есть?
— Давайте в этом году разрешим селянам в Дубках собирать желуди вместе с отставниками. Увеличится поголовье, повысятся…
— Нет. Категорически. Разрешить мы можем, но вновь запретив, получим сильное неудовольствие.
— Пусть собирают! Денег будет больше.
— Лес один. Отставникам желудей хватает. Отставникам вместе с остальными селянами будет мало. Слова «кормовая база» слышали?
— Оно, конечно, так, но…
— Понимаю, вы радеете о своем кармане. Это неплохо, но не ценой междоусобицы. Сейчас в Дубках волнения утихли. Вы хотите вновь всех взбаламутить?
— Я только предложил.
— Предложение не прошло. Еще идеи есть?
— В башню завезли много припасов…
— Это вы хорошо придумали.
— Правда?!
— Нет, конечно. Кто вам их даст? Хотите заткнуть собственные дыры за чужой счет?
— Но в случае крайней нужды можно надеяться?
— Надеяться можно всегда. А за затребованные припасы извольте платить. Да по ценам не прошлого, а нынешнего года. И я потом обязательно проверю — что и зачем вам было нужно и куда оно делось. Если кто-то надеется устроить перепродажу, пусть сразу готовится оставить место.
— Ваша милость, это был только вопрос.
— Прекрасно! У меня тоже только предупреждение. Вы управители имений, складом занимается другой человек. Правда, Генрих?
— Да, ваша милость. Если будет приказ продать складские запасы, то лучшим рынком, как мне видится, станут северные и северо-западные герцогства. Там последствия недорода проявятся наиболее скверным образом. Что, несомненно, скажется на объеме закупок. И конечно нельзя торопиться с продажами. Стоит дождаться лета.
— В любом случае, я хочу остаться после праздника Урожая с годовым запасом провианта для крепости и для моих собственных нужд.
— Ваша милость, выгодней все продать в голодный год, ведь по статистике следующий будет обильным.
