Мимика рассказывала, что, судя по воспоминаниям мамы, первые большие деньги Налор заработал схожим образом.
Моя прежняя конкубина выглядит прекрасно, рождение ребенка явно пошло ей на пользу. Вечно в хлопотах. Пока я играю с малышом, рассказывает о своем магазине. У нее такая публика покупает, такая публика… И прибыли так велики, так велики! Оборот, правда, маловат.
Я посоветовал снизить цены и добавить в ассортимент более дешевые товары. Однако совет не был принят — мне опытная купчиха сразу заявила, что денег ей и без магазина вполне хватает, а вот покупатели из высшего света греют душу, поднимают оценку в глазах окружающих и, вообще, дворяне ничего не понимают в торговле.
Что мне совершенно не нравится, около Микаэлы теперь крутится пара-тройка купцов. Вроде по торговым делам, но что-то, мне кажется, не только. Можно было бы и шугануть их, но я Мимике уже никто.
Из моего имения Серая Скала пришли хорошие новости: шахту уже осушили, и даже началась добыча руды. На заводике запустили печь и стали выплавлять металл. Тина очень не хотела, но для восстановления печи пришлось приглашать волшебника. Иначе необходимо было разбирать все по кирпичику, разбивать застывшую шихту и выкладывать кладку заново. Деньги бы потратились несопоставимые, времени это заняло бы пару месяцев, а потому экономной женщине пришлось смириться с тем, что не везде пар справляется, изредка и магию нужно применять.
Что такое шихта, я представляю смутно, но если застыла, наверное, ее надо было расплавить. Попросили бы меня, я бы все сделал бесплатно. Но Тина принципиальная, ей для чистоты эксперимента нужны чистые данные, без родственных поблажек и подтасовок. Она ведет точный учет затрат. Дохода пока нет, но возможно, скоро будет.
— Папа! Ты послал барону соболей! — воскликнула девица, с осуждением глядя на отца.
— Дюжину хвостиков, — согласился родитель. — Хмельного меда бочонок и чуток янтаря. А уж твой-то отдарился! И вино, и…
— Папа! Я не могу принять это! Ладно бакалея, пусть шелк, но бриллианты…
— Что? Не понравились?
— Наоборот. Понравились и даже очень. Но мне их никак нельзя брать, а возвращать жалко — они так идут к моим нарядам! Особенно к белому платью. Но там есть кольцо. Так ведь кольца дарят только невестам! А я не его невеста и не собираюсь ею становиться!
— А, вот в чем дело… Ну… На какой палец кольцо?
— По размеру мне на средний. Но можно же обжать.
— Средний? И что тогда ты мне и себе голову морочишь? На каком пальце положено кольцо после обручения носить?
— Думаешь? Но кольцо…
— Барон не кольцо прислал, а комплект. Комплект! Понимаешь? Так у них положено! К мундиру — сапоги, к лошади — седло, к колье — кольцо.
— И сережки.
— И сережки, и остальное. О! Не кольцо это, а перстень!
— Но вдруг он все-таки специально кольцо среди других вещиц спрятал. Вдруг надену его, а барон скажет: «Вы надели мое кольцо, значит, согласны стать моей невестой!» Что я тогда отвечу?
— Он же тебя не любит. Ты сама говорила.
— Да, не любит. Но вдруг… вдруг что-то себе придумал?
— Мне все ясно. Иди на кухню, возьми там большую ложку.
— Зачем?
— Я тебя к барону завтра отправлю — ему ложкою мозги ешь. Он придумал?! Ты себе что-то напридумывала! Не хочешь бриллианты — отошлем обратно.
— Хочу, но… А ты правда меня к нему отправишь? А зачем?
— Так… Дело совсем плохо. Ты в него влюбилась? Не реви!
— Не знаю… Нет!
— Значит, влюбилась. Дело оно такое… У девиц твоего возраста обычное.
— Не влюбилась… Только часто думаю о нем. Вдруг он моя половинка, а я этого не поняла, и он тоже не понял? Мы разойдемся, а через много лет…
— Погоди ты со своими книжками. Половинки… Придумали тоже, головы девчонкам кружить. Тут хорошенько подумать надо — как матери твоей сказать? Да чтобы разрешила уехать. Она хоть и считает тебя слабосилкой, но за начинающего архимага отдаст. Только его у нас захочет оставить жить.
— Папочка, он меня не любит, и я его, но мы близкие друзья! Можем жить вместе! Я ему ребеночка рожу! Ты сам говорил, что у нас только сильные волшебники станут рождаться.
— Не мешай. Дай подумать.
— Я соблюдаю все договоренности. Ты выполнил свою часть, я при тебе вскрываю хранилище деда.
— Что-то оно больше на сейф похоже. Маловато места для хранилища.
— Думаешь, дед хранил лично для себя много реагентов? Все самое дорогое в шкафу заперто, в его лаборатории. Он много раз говорил, здесь только самое-самое. За что умереть не жалко.
— Ну, коли так… А если кто посторонний откроет?
— Не сможет. Замок только на родную кровь срабатывает. Видишь маленький шип на рукояти? Хочешь попробовать?
— Ну уж нет! Открывай, не томи!
Родственники, искавшие пропавшего нового главу алхимиков, только на следующий день вошли в кабинет. Они обнаружили два трупа, распахнутый сейф и записку: «Если ты открыл этот сейф, значит, я мертв от твоей руки. Нетерпеливый идиот, ты тоже умер! Поговорим на том свете».
