— Может, им лучше вернуться за подмогой? Кто знает, что осталось там… внутри, — запаниковал Симон, — там среди них мои люди. Может, они ещё живы.
— Никаких возвращений, только время потеряем. Следовать цели, Оливер, добраться до капитанского мостика, — сказал мэр, обратившись уже лично к Симону, — готовь остальные буксиры, я вызываю спецназ.
«На корабле»
Оливер с четырьмя полицейскими покинули люльку подъёмника, осторожно продвигаясь вперёд. У всех в руках были пистолеты, которые они готовы были применить в любой момент.
Они аккуратно переступали через трупы, не забывая осматривать их. Пол, стены, борта корабля были все в кровавых разводах. Оливер присел на корточки около одного мужчины, а нагрудная камера отчетливо передала шип, торчащий из шеи убитого, который судя по следам на подбородке и щеках, быстрее захлебнулся собственной кровью.
— Их всех убили какими-то… шипами? — предположил Оливер, медленно осмотревшись. Камера улавливала тела, из которых торчали эти шипы. У кого-то в шее, у кого-то в глазу, во лбу, в груди, а где-то и по несколько сразу, — как будто шквалом обстреляли.
Внезапно, корабль весьма ощутимо тряхнуло. Оливер подскочил на ноги, тут же осмотревшись по сторонам вместе со своими людьми.
— Что за чертовщина!? — выпалил Оливер.
«Постарайтесь не обращать на это внимание, корабль только сел на мель, возможны подобные рывки» — раздался из рации голос Симона.
— Дьявольщина какая-то, — тихо выругался Оливер и дал команду своим людям, — ладно, идём на капитанский мостик, хватаем журнал и валим отсюда, — сказал он. Конечно, вряд ли у него было большое желание находиться в окружении сотен изуродованных тел.
По всему пути им встречались трупы. В коридорах, в каютах, в залах и так далее. Некоторые так же убиты шипами, некоторые со свёрнутыми шеями, а большинству не повезло быть разорванными в клочья. Внутренности и кровь, разбрызганные, размазанные по стенам и полу корабля провожали их на каждом метре пути. И вот, когда команда вышла на капитанский мостик, они ужаснулись не меньше.
Всё помещение в кровавых разводах. Повсюду разорванные останки людей, бумаги разорваны и разбросаны, приборы сломаны, штурвал так же был вырван и бесхозно лежал на полу. Через окровавленные окна в капитанском мостике полицейские частично видели порт, в котором уже были сотни спецназовцев во всеоружии. К кораблю направлялись ещё три буксирных судна. Так же в это время издалека приближались два военных вертолёта, от чего тишина на капитанском мостике разбавлялась нарастающим шумом пропеллеров.
— Запись полностью транслировалась в департамент? Сэр, здесь ничего нет и никого. Здесь словно ураган прошёлся, — с затруднённым дыханием сказал Оливер, — судового журнала тоже нет. Все убиты…
«На корабле было зарегистрировано четыре с половиной тысячи человек, а так же полторы тысячи экипажа. Не может такого быть, чтобы не было ни одного выжившего! Это невозможно! Сколько бы не было нападавших, всех до единого перебить на огромном корабле у них бы не получилось!» — раздался уже разъярённый голос мэра, — «ожидайте подмогу, полностью прошерстите весь корабль, каждую каюту, каждую палубу! Каждый уголок! Хоть один свидетель этого зверства должен был остаться в живых!»
— Понял вас, — отрезал Оливер, развернувшись от окна, как его едва ли не схватил инфаркт от того, что прямо перед его лицом, с потолка опустилась игрушечная кукла. Оливер шарахнулся назад и изо всех сил заорал, — ТВОЮ МАТЬ! СУКА!
«Что случилось? Что это!?» — раздался громкий голос мэра из рации. Полицейские тут же направили пистолеты на куклу, но в этом не было особой нужды.
Оливер с закалачивающимся сердцем и частым дыханием осмотрел эту игрушку. Обычная кукла, размером примерно как грудной ребёнок. Единственное, что бросилось в глаза, так это отсутствие глаз, лишь пустые глазницы. Кукла была подвешена к потолку тонкой леской. Внезапно, рот куклы открылся, и она сказала лишь одно слово:
— Лови.
Оливер тут же задрал голову и увидел, как буквально к нему в руки летит небольшой пульт с зажатой, красной кнопкой. Полицейский рефлекторно поймал его и от страха крепко зажал красную кнопку, от чего раздался хруст.
— А теперь держи крепче, раз сломал фиксатор, — кукла снова заговорила писклявым голосом.
— Твою мать… что это за хрень!? Сэр, кажется, судно заминировано! Сапёров на борт! — выпалил Оливер, держа пульт в руке.
«Понял, сапёры уже в пути, Оли. Только держи эту штуку, не отпускай. Главное не паникуй, всё будет хорошо» — мэр старался говорить спокойнее, чтобы не наводить лишней паники.
— Надо же, у вас хватило ума сорвать леску, которая столкнула нас лицом к лицу, — заговорила кукла, а полицейские заметили довольно тонкую леску, что бесхозно лежала на полу, — но теперь не об этом. Раз уж мы встретились, я хочу передать вам привет от Соединённых Штатов.
— Сэр, звук хорошо передаётся? Всё слышно? — тихо спросил Оливер.
