После этого они ещё недолго беседовали на религиозные темы, и две женщины, когда уже во дворе уже стоял полумрак, собрались и встали со скамейки.
— Пойдём мы, Тильда, ты тоже не засиживалась бы, а то заругают, — сказала одна из женщин, и они вдвоём вскоре вернулись в пансионат.
Совсем скоро город накрыло пеленой мрака, этому поспособствовали облака, что вскоре налетели, укутав собой и без того тёмное небо. Тильда, пожилая женщина в возрасте 79 лет осталась сидеть, дыша свежим воздухом. Одета она была в куртку и теплые, пуховые штаны, а на голове была лёгкая, белая шапка.
Вскоре из здания вышел мужчина лет сорока, который осмотрел женщину, что сидела к нему спиной.
— Тильда? — мужчина обратился к ней по имени, но ответа он не получил, — Хэнскем, вы что здесь делаете? Уже стемнело.
Он подошёл, встав рядом со скамейкой.
— Я скоро вернусь, ещё пять минут посижу и вернусь, — ответила Тильда.
— Не задерживайтесь, — на этих словах мужчина вернулся в здание.
Через несколько минут, когда уже стало немного ветрено, Тильда поняла, что уже начинает замерзать. Она встала со своего места, как вдруг услышала голос.
— Ты рассуждаешь о Господе Боге, но при этом в тебе нет ничего святого, — услышала она зловещий, грубый, гортанный голос, испуганно осмотревшись по сторонам, — что это, если не лицемерие-е-е…? — протянул этот голос, а Тильда осмотрелась по сторонам в поисках его источника, но пока ничего не видела.
— Кто здесь? Я уже ухожу, — Тильда, насколько могла, ускорилась к входу в пансионат, но передвигалась всё равно не быстро для своих лет.
В этот момент с крыши здания во внутренний двор спрыгнуло внушительных размеров существо, расправив свои крылья. Он преградил путь Тильде, от чего она в ужасе замерла, не в силах вымолвить и слова. Он стоял на одном колене и с опущенной головой, но когда обратил свой взор на женщину, она хотела в ужасе закричать, но в горле встал непроходимый ком. Она лишь стояла с приоткрытым ртом, смотря на лицо Лича.
— Ты узнаёшь меня? — Арнольд встал во весь рост, свесив тяжелые крылья к земле, — узнаешь мальчика, которого оставила один на один с ненормальным отцом? — Лич сделал несколько шагов вперёд, а глаза Тильды округлялись от неподдельного ужаса, — узнаёшь меня, мама…?
— Господи помилуй, Господи… — Тильда сделала несколько шагов назад на дрожащих ногах, — это не можешь быть ты, не можешь… Арнольд… что ты…
— Не надо за меня переживать, мама. Я снова молод, я полон сил, у меня… весь мир перед ногами, — сказал Арнольд, сделав ещё несколько шагов вперёд, и осмотрелся по сторонам, — а чего добилась ты, мама? Это то, чего ты ожидала, уходя от отца в восемьдесят пятом? — Лич протянул руку в сторону и раскрыл кулак ладонью вверх, — это твоя счастливая старость?
— Господи, Арнольд… что с тобой стало? Это всё те существа? Это они с тобой это сделали? — Тильда говорила негромко, а на её глазах проступили слёзы, и она уже перестала пятиться от Лича.
— Это не со мной что стало, а с тобой! — выпалил Арнольд, сделав шаг навстречу матери, — ты ушла от отца! Бросила меня из-за этого священника, оставив наедине с ним! Он изводил меня, выжимал для того, чтобы я скорее нашёл своё призвание! Я-то его нашёл… но вот ты… что? Прожила всю жизнь с алкашом проповедником, и ваш же собственный сын выставил тебя, стоило только скончаться его папаше! Я был в Мексике на проповеди твоего сына. Он такой же лицемерный, как и ты. Верит в Бога, ведёт паству, но никто не знает, что несколько лет назад он отправил свою родную мать в дом престарелых! — Лич уже начал свирепеть, от чего из его рта потекла маленькая струйка крови, которой окрасились его гнилые зубы.
— Прости… прости меня, — Тильда опустилась на колени, бегло расстегнув верх куртки, откуда дрожащими руками достала небольшой кулон в виде сердца, который с трудом раскрыла, — вот… вот! Я всегда помнила о тебе! Я не… забывала! Но я не могла остаться! Не могла!
Арнольд медленно склонил голову чуть набок, увидев в кулоне маленькую фотографию, где он был запечатлён в возрасте шести лет. Лицом он был повернут прямо к камере, но его глаза смотрели куда-то в сторону.
— Я мог дать тебе всё, мама. Сейчас, когда перед Землей открылся новый мир, я мог дать тебе всё взамен на твою поддержку, которой мне так не хватало, когда я был маленьким. Я бы щедро тебя отблагодарил, и никакого дома престарелых ты бы не увидела!
— Что мне сделать, чтобы ты простил меня, сынок…? — тихо спросила Тильда, — только скажи, мой мальчик…
На последние слова Лич отреагировал своеобразно.
***
Тот же мужчина, который был одним из персонала пансионата, не заметив Тильду в её комнате, снова направился на выход, но уже спешным шагом.
— Сколько можно говорить-то? Мне работать надо! — выпалил этот мужчина и рывком открыл дверь, выйдя на крыльцо, — Хэнскем!
Посмотрев на тропинку, которая вела к скамейкам, мужчина практически мгновенно побледнел. Увидев исполосованное, изувеченное тело Тильды, он тут же вошёл в здание, закрыв за собой дверь на замок.
