Закрыв дверь на замок, Ира сползла по стене и расплакалась горькими слезами. Пожалев себя достаточно и вдоволь наревевшись она решила, что ещё поборется. Рано они распрощались. Никакого "прощай". Только вот приведёт в порядок свою жизнь. Не хотелось да и не нужно тащить к нему багаж своего прошлого.
В феврале на день святого Валентина их с Сергеем пригласили в ЗАГС для подписания бумаг о разводе. Они ознакомились с обговоренными условиями на бумаге и подписали, получив каждый свой экземпляр. Вот и всё. Больше ждали. Позже, когда они выходили на улицу, Сергей рассказал, что Азаров дал ему возможность уволиться по собственному желанию. Поделился планами продать свою долю и переехать в Петербург. А Жанне грозит условный срок и больше ему ничего неизвестно. Выглядел он до смешного спокойным. Только вот скривился при имени своей бывшей любовницы. Значит, так и не отболело ещё у него. Прекрасно зная, что Ира посодействовала решению вопроса, он даже словом не поблагодарил её. Люди не меняются. И что-то ей подсказывало, что относясь к жизни с таким опломбом, он не в последний раз нажил себе на голову проблемы. Что ж, дальше он уже сам пусть барахтается. Свой гештальт она закрыла. Пожелав друг другу счастья они разошлись, как в море корабли и каждый пошел своей дорогой. Наконец-то, она отпустила его теперь навсегда.
Ира вздохнула с облегчением. Арслан ведь ей обещал помочь. Наступил себе на горло и выполнил её просьбу. Когда она провожала взглядом отъезжающую машину Сергея, в голову вдруг пришла ясная мысль: она уволится.
С чувством удовлетворения и скинутым с плеч грузом в виде брака сроком в четырнадцать лет, она в первую очередь решила написать Арслану "Спасибо." Вечером она увидела, что сообщение прочитано. Значит, он решил не отвечать. Уходить, так уходить. Только вот почему так плакать хочется?
Азаров не скрыл своего огорчения после новости об увольнении Иры. Думая, что обидел своими подозрениями, он попытался уговорить её остаться, на что Ира ответила короткое:
— Хочу попробовать что-то новое. Я засиделась у тебя. Нужно двигаться дальше.
Он подписал заявление нехотя и добавил в конце:
— Жаль такой ценный кадр терять, Ирина. Я не беру людей повторно, но имей ввиду — тебя в любой момент приму. И также буду рад, если ты найдешь себе дело по душе.
— Спасибо, Сева. Я… Для меня это очень важно, — Ире было приятно слышать, что её ждут и ценят здесь. Особенно когда она старалась никогда не конфликтовать в коллективе и работала всегда на совесть.
Отработав положенные две недели, она собрала вещи и спокойно ушла, как после обычного рабочего дня, тепло попрощавшись с коллегами. Они пили чай с тортом всем отделом и в конце девочки ей пожелали кучу всего приятного. Она была так благодарна Азарову, что не распространялся о поступке Сергея и об их разводе. Все решили, что они переезжают вместе и она не стала ничего отрицать, оставив всё как есть. Странно, она думала что увольняться всегда болезненно тяжело. Нет. Нисколько. Хотя, ничего не чувствовать — это разве не признак подступающей депрессии?
Маша не удивилась её решению уйти, неожиданно даже поддержала. Ира немного приободрилась от её слов:
— Всё правильно сделала, зайка моя. Ты прям меня вдохновляешь. Я тоже, наверное, уволюсь, к чёртовой бабушке. Хочу дауншифтить и бить всем татушки, где-нибудь поближе к океану.
Но потом, депрессия всё равно накрыла Иру настолько, что Маша приехала сама после её трёхдневного молчания. С тортом со сливками для себя, ведерком фисташкового мороженого для кино-марафона и чизкейком, который обожала Ира. Беспроигрышный набор для операции спасения подруги. Обнаружив её, укутанной в плед, растрепанной и заплаканой, Маша принялась спешно снимать верхнюю одежду, пытаясь разрядить обстановку:
— Смотрела недавно фильм, "Под солнцем Тосканы" называется. Так вот, там подруги зовут героиню после тяжёлого развода в ресторан и говорят, что конец всегда должен быть таким же, как начало. Сечёшь, Ирунчик? Не кисни, сейчас оторвёмся не хуже, чем на свадьбе. Конец эпохи — это тоже событие.
Увидев её подавленное состояние и неспособность хоть как-то реагировать, Маша тяжело вздохнула, убрала всё в холодильник и села рядом. Ире хуже, чем она думала.
— Ира, я редко бываю серьёзной и мы с тобой почти никогда вот так вот не разговаривали. Ты всегда держишь всё в себе и мне приходилось только догадываться что у тебя внутри происходит. Я старалась не лезть к тебе в душу и уж тем более советовать что-то, хотя у меня это неплохо получается, — начала Маша впервые глядя на подругу серьёзным, но заботливым взглядом.
— Маш, ты…
