– Ясно, – только и сказала Анна. А что она могла еще сказать на это? У нее самой таких перепадов настроения не было. Никогда. Ну так дочь и характером была не в нее, а в отца.
– Как ты там? На все процедуры ходишь? – желая сгладить свои резкие слова, проявила любопытство дочь.
– Да. Здесь с этим строго! – рассмеялась Анна и пояснила:
– В бегунке обязательно все врачи отмечают каждый наш визит.
– Вот и правильно. Ходи, – согласилась дочь, – зря, что ли, они настаивают на том, что они являются медицинским учреждением.
– Как Пашка-младший? Как у него в школе дела?
О кавалерах дочери Анна никогда не спрашивала, считая, что дочь сама ей все расскажет, при условии, что будет что рассказать. С мужчинами дочь встречалась, но, как принято сейчас говорить, «для здоровья», а таких не спешат знакомить с родителями.
– Да нормально все у него. Завтра последний день в школе и каникулы на неделю, – со вздохом произнесла дочь.
– А, да. Точно. И как вы справитесь? – тут же забеспокоилась Анна.
– Да уж как-нибудь, мам, справимся! Не маленькие уже! – дочь опять сорвалась на ядовитые интонации. – Я из дома поработаю эту неделю, Пашка дома посидит, в игры поиграет, а вечером у нас тренировки в бассейне.
Они еще поговорили с дочерью о Пашке-младшем. Внук к телефону не мог подойти, потому что как раз сейчас и был на тренировке. Анна, глянув на часы, поняла, что уже пора выходить на ужин, а она еще даже не одета.
– Извини, дочь, мне на ужин пора. У нас тут строго все и по часам, как в пионерском лагере. Только что разве побудка не под горн! – она попыталась пошутить.
– Ну, ну! – тут же закрылась дочь.
– Передавай привет Пашке и Славику, – Анна все-таки надеялась, что Дарья передаст от нее привет хотя бы Павлику.
– Славке передам, если увижу. Дома почти не появляется. Вкалывает с утра до позднего вечера. Как бы не объявил, что женится! – подтвердила ее опасения дочь.
– Ну, что ж. Поживем – увидим, – вздохнула Анна.
– Ага! А молодуху он куда приведет? В нашу квартиру? Три хозяйки на одной кухне? – взорвалась опять недовольством дочь.
О том, что она сама на кухне появляется только в роли едока, дочь предпочла не уточнять.
– Даш, скажи правду: ты уже видела девушку Славика, и она тебе совсем не понравилась, да? – осенило Анну. – Он ее приводил к нам?
– Да уж! Видела! – подтвердила дочь догадку матери.
– И?
– Провинциалка, а нос воротит, будто профессорская дочка! – припечатала Дарья. – И квартира ей наша мала, и то, что живет нас здесь много, и особенно то, что мы с Пашкой-младшим тоже здесь живем.
– Ее забыли спросить! – непроизвольно вырвалось у Анны.
– Вот и я ей так же сказала и сапоги ее выкинула на лестничную клетку. Славке, дураку влюбленному, сказала, чтобы ноги ее больше в нашем доме не было. Тоже мне, прЫнцесса нашлась! Ни кожи, ни рожи! И что наш Славка в ней нашел? – продолжала кипятиться дочь, забыв о том, что мать собиралась заканчивать разговор.
Анна вздохнула, поставила звонок от дочери на громкую связь и начала одеваться. В столовую надо было приходить в отведенный промежуток времени, а прервать поток слов дочери сейчас – означало поругаться. Проще было дать дочери выговориться, тем более, что саму Анну это тоже касалось. Нет, ну надо же! Стоило ей только уехать из дома, как все пошло кувырком!
Дарья и Славик, хоть и была между ними разница всего-то в три года, между собой особо дружными не были. Ни в детстве, ни сейчас, уже будучи взрослыми. И за это Анна винила и себя, и своего покойного мужа.
Павел больше любил дочь Дарью, а она, как ей казалось, любила обоих своих детей одинаково, правда дочь утверждала, что Славика мать любит больше.
Наверное, в этом была своя правда. Славика Анна и носила тяжело, и рожала почти двое суток. Сын рос болезненным ребенком. Если Дарья и болела детскими болезнями, то исключительно в легких формах, а вот Славик, наоборот, максимально тяжело и долго. Отсюда и повышенная забота матери о более слабом своем ребенке, но и только. Как вообще можно одного своего ребенка любить больше, а другого меньше? Анна этого искренне не понимала. Они ведь оба были ее детьми.
Дарья выговорилась, и к концу ее тирады у нее даже голос повеселел.
– Ладно, мам, беги на свой ужин! А то тебя еще накажут там! Поставят, чего доброго, перед всем лагерем и заставят извиняться! – попыталась пошутить дочь.
– Не поставят! – отмахнулась Анна и положила наконец трубку.
А положив, задумалась. Все, что она услышала об избраннице сына, ей не понравилось. Совсем.
– Надо будет потом, после ужина, Славику позвонить! – приняла она решение.
Дарья представила свою версию, но не плохо бы услышать и версию сына. Как, кстати, и то, почему он привел свою девушку в дом, когда ее самой там не было. Впрочем, если девушка из провинции, как говорит Дарья, значит, она могла и элементарно стесняться матери своего парня.
Анна уже завязывала шарфик на шее, когда в дверь ее номера постучали.
– Очень интересно, – удивилась она нежданным гостям и распахнула дверь.
– Добрый вечер, Анна Владимировна! – на пороге стоял Денис и чуть смущенно улыбался:
