А Денис после ухода Анны добросовестно измерил давление, порадовался тому, что показатели стали значительно ниже, записал их на бумаге, что оставил врач и даже позвонил с отчетом самому врачу, у которого сегодня было суточное дежурство.
– Что ж, Денис Петрович, порадовали, честно Вам скажу!
– Когда больной хочет жить, то медицина бессильна! – рассмеялся Денис, опять повторив фразу, ставшую уже классикой. – Без обид, доктор!
– Да какие уж тут обиды, Денис Петрович! – усмехнулся врач. – Отдыхайте. И имейте в виду: завтра у Вас еще постельный режим. Успеете еще нагуляться со своей дамой до конца своего пребывания у нас.
– Не санаторий, а деревня в два двора и одну улицу! – вздохнув, произнес Денис.
– А что же Вы хотели, товарищ генерал? – рассмеялся врач. – Вы у нас фигура известная, да и жених завидный! А спокойные вечерние прогулки с достойным спутником под южным небом всегда всем были только на пользу. Настроение повышается, троекратно повышая эффект от лечебных процедур. А прогулки перед сном позволяют держать мышцы в тонусе, считай, еще одна тренировка, да и для сна полезно гулять. Отдыхайте, Денис Петрович, кухне я уже заявку на завтра отправил, питание Вам завтра так же доставят в номер. Я сам после своего дежурства зайду к Вам утром. Это будет в интервале с 8-00 до 8-30.
– Хорошо, я Вас понял, доктор.
Денис, окончив разговор с врачом, отложил на столик телефон, закрыл на ключ входную дверь, принял прохладный душ, глянув на себя в зеркало, решил, что побреется утром. Его многолетняя привычка бриться перед службой только недавно претерпела изменение. И претерпела она его по просьбе Клавдии. Щетина у Дениса отрастала быстро, Клавдия же не любила царапаться об его колючие щеки, и он, уважая ее просьбу, стал бриться перед сном. Вспомнив Клавдию, резко выдохнул, скомандовав себе:
– Закрыли тему.
Тут же подумалось об Анне. Интересно, а ее муж так же брился перед сном? О своем муже она говорила вскользь и очень неохотно. Впрочем, она ведь могла все еще любить своего покойного мужа. Они с ним всю жизнь вместе прожили, а после его смерти всего год прошел. Для проживших всю жизнь вместе – это совсем маленький срок.
– Надо завтра позвонить Беркуту, он у нас мент, пусть заглянет в личное дело полковника Счастливого. Что-то знакомая фамилия. Кажется, мне уже что-то рассказывали о нем.
Денис вышел из душевой, прихватил с дивана, на котором провел весь сегодняшний день, подушку и ушел спать в спальню. Устроился на кровати, закрыл глаза и медленно выдохнул, попытался расслабиться, и понял, что сна нет ни в одном глазу. Очень уж запоминающаяся фамилия Анны не давала ему уснуть.
– Да вашу ж маму!
Денис выругался и сел в кровати, протянул руку за телефоном, но вспомнил, что оставил его на столике в гостиной. Выругался еще раз и все-таки встал с кровати.
Сна не было, а была одна навязчивая мысль о том, что он совершенно точно что-то слышал о полковнике Счастливом и слышал он о нем как раз от своего друга детства. И чем больше Денис пытался вспомнить, что именно, тем неуловимее становились воспоминания. Была какая-то странная ситуация, Беркут, несмотря, на то, что сплетни они, встречаясь, не обсуждали, но в тот раз, не удержавшись, что-то ведь рассказывал ему, матерясь. Эх, вспомнить бы еще что именно…
– Диня? – пророкотал Савелий Беркутов в трубку сонным голосом. – Диня, скажи, какого лысого органа ты мне звонишь в это время? Ты на часы вообще смотрел?
Они оба были генералами, но по-прежнему называли друг друга так, как привыкли с детства.
– И тебе, Беркут, добрый вечер! – проговорил Денис, едва услышав в телефонной трубке голос друга детства. – Все понимаю, у вас, молодоженов, свой режим, но ты уж попроси там прощения за старого другого перед своей молодой женой.
– Иди ты со своим политесом! Говори, что там у тебя случилось, если уж ты и сам не спишь, и мне не даешь? С Олеськой что-то? – тут же подобрался Беркутов.
– Нет. Не с Олеськой. Она спит. Ты же знаешь мою дочь заучку.
– Умницу и красавицу! – поправил Савелий друга, заступаясь за девушку. – Хоть бы одному из Ольгиных оболтусов такая встретилась! Все равно уже разбудил, так что говори уже, чего хотел.
Друг вздохнул и явно вышел из спальни, потому что последнее предложение друг уже говорил нормальным голосом.
– Беркут, слушай, а помнишь, ты мне с год тому назад что-то о полковнике Счастливом рассказывал. Какая-то там не самая красивая история, кажется, с ним была связана. Что там приключилось тогда? – удивил Денис своего друга интересом к делу годичной давности.
– Да я-то, дружище, помню, – Савелий тяжело вздохнул, – а вот тебе почему эта история спать не дает? Только не говори, что твоя дочь с его сыном роман закрутила!
– Нет, не она закрутила. Я закрутил.
– Чего? – Беркутов явно чем-то там у себя подавился, услышав это, а потому сейчас закашлялся.
– Фу, Беркут! Фу! Совсем крыша поехала от любви? Не с сыном я его закрутил и даже не с дочерью. С его вдовой. Анной Владимировной Счастливой. Почему-то я уверен, что не так много в ваших рядах полковников с редкой фамилией Счастливый.
