— И чего-нибудь перекусить, — подхватила за ней Хель, кидаясь к нашему мини-холодильнику.
Вечный женский инстинкт: если мужчина недоволен — нужно сразу накормить.
— Благодарю, не стоит, — хором заявили Полоз и преподаватель.
А потом у некроманта в животе забурчало. Очевидно, под стражу его посадили, а вот покормить до кучи забыли. Вот они, права человека…
В общем, нам с подругами стало очевидным, что если Бхатия действительно не голоден, то кормить нашего «подкроватного монстра» все-таки стоит. А то вдруг озверевшие некроманты питаются человечиной?
— Успокойся, Фелтон, мы тебя морить голодом не станем, — растянула губы в широкой, довольной улыбке Животное, первой кинувшись кормить приблудившегося мужчину.
Я посмотрела на декана, на Полоза — и поняла, что быстро этот разговор точно не завершится…
— Профессор Бхатия, может, вам лучше присесть и выпить с нами чаю? — предложила я, надеясь, что преподаватель все-таки согласится.
Мужчина бросил на меня подозрительный взгляд, но все-таки снизошел до наших потуг проявить гостеприимство. И на том спасибо. А Фелтон, в свою очередь, снизошел до стряпни Хельги. Интересно, он не подавится чем-то, настолько острым?
— Рыжая видела Блэквуда. Бледный как покойник, но убегал он довольно быстро… Мне удалось только на его спину полюбоваться, — многозначительно сообщил некромант, с явной опаской разглядывая очередной шедевр Хель в своей тарелке. Она сыпанула столько жгучего перца, что блюдо смело можно было назвать «Красная смерть».
Декан покачал головой.
— Я так и подумал, что мальчишка ушел своими ногами, когда осмотрел морг как следует.
Усмешка на физиономии Кассиуса Фелтона показалась мне поистине змеиной.
— То есть вот теперь вы мне внезапно поверили. Право, так вовремя… — даже не пытаясь скрывать сарказма, протянул Полоз. — Вам напомнить, профессор, сколько я уже пытался поговорить с вами на эту тему? И вообще, уместно ли продолжать нашу беседу в присутствии девушек?
Стоп. Мы спасали этого гаденыша, а теперь нам отказывают в праве погреть уши?! Где справедливость?! Я хочу узнать всю историю до конца, иначе просто лопну от любопытства!
— Они и так уже с легкой руки мисс Скотт знают чересчур много, — безнадежно махнул рукой профессор Бхатия и тяжело вздохнул. — Я то и дело замечал, как мисс Грант оказывалась рядом с вашей подругой.
Настала очередь Полоза вздыхать.
— Порой… Ребекка сверхзаботлива и в попытках помочь мне переходит все рамки разумного… — пробормотал парень. Почему-то с усталым смирением, а не с куда более логичным раздражением. Наверное, уже давно привык к тому, как подруга детства пытается наладить его жизнь всеми доступными средствами.
Профессор же почему-то сочувственно покачал головой и протянул:
— О женщины… Итак, юные леди, что же, по вашему мнению, происходит в кампусе?
Мы с девочками беспомощно переглянулись, и Нат тут же радостно выдала:
— Кто-то пытается добраться до фамильного артефакта Фелтонов, который прячут в подвале музея. Его охраняют пять человек: проректор, профессор Харрис, целительница Синклер, Фелтон и кто-то еще…
Я только глаза закатила. Ну разве можно вот так сразу все выкладывать? Может, за такие знания убивают? По крайней мере, Полоз обводил нашу компанию нехорошим таким взглядом, словно уже примеривался к этому.
— Что и требовалось доказать, — подвел неутешительный итог преподаватель. — Проще было все сразу рассказать мисс Скотт, пока она не втянула в эту историю других студентов. Женское упорство и любопытство неизмеримы и не знают границ.
Ну, вообще-то я хотела помешать Фелтону сделать что-то дурное. Кто же знал, что он тут все-таки не злодей?
— Девушки, вы понимаете, что вам следует молчать о том, что вы узнали? — сурово спросил у нас декан.
Слово «отчисление» повисло в воздухе.
— Но уже и так обо всем знают Скотт, Дэвис и Хантер! — возмутилась такой ужасной несправедливостью Нат.
Она была известна тем, что хранить секреты не умела. То есть вообще. Любая информация, которая попадала к Натали, распространялась дальше со скоростью лесного пожара в разгар лета.
— Они никому не расскажут, — махнул рукой Фелтон. — Это мои люди.
Экие мы важные, у нас есть даже свои люди, практически свита. Но мы-то не его люди!
Полоз снова направил взгляд на нашего декана.
— Профессор Бхатия, еще совсем недавно я пытался поговорить с вами об этой проблеме и получил только неприятие и ничем не подкрепленные подозрения. И чем же вызвано то, что сейчас вы сменили гнев на милость?
Киран Бхатия пожал плечами с задумчивой улыбкой.
— Самоубийство Блэквуда показалось мне слишком уж… демонстративным ходом. Вы, юноша, не самый приятный в общении человек, властный и упрямый, но не жестокий и не глупый. Даже если бы вы решили наказать Блэквуда, то не переступили бы черту. А как только тело исчезло из морга, я предположил, что главной задачей было всего лишь загнать вас в угол и добраться… до вашей руки.
