— Да не знаю, — пожала плечами блондинка. — У тебя любое блюдо вкусное.
Маме было приятно слышать подобное. Разбирая продукты, она внимательно наблюдала за дочерью. Аня выглядела бойкой, была в приподнятом настроении. И с пакетами разобралась в два счета. Следом схватила тряпку и вытерла стол.
— Как у тебя дела? — невзначай начала Наталья Ивановна.
Аня украдкой глянула на маму и заметила ее лукавую улыбку, будто она знала какой-то секрет дочери.
— Нормально, — обыденно ответила девушка и тут же затараторила, пытаясь сбить мать со следа: — Я, кстати, буду у вас все каникулы. Вплоть до десятых чисел.
— Я очень рада, дочь, — улыбнулась Наталья Ивановна. — Больше никого не ждем?
Аня, до этого уже успевшая порыться в холодильнике и достать яблоко, замерла и медленно закрыла дверцу, следом вернув себе былую непринужденность.
— В смысле?
Мама повернулась к ней и заговорщицки прошептала.
— Ну, тот парень… с которым ты танцевала на видео. По-моему, очень даже…
— Боже, мам! — вскрикнула Аня с нотками истерического смеха в голосе. Она откусила яблоко и собиралась уйти в свою комнату.
— Что? Ну мне же интересно.
— Он не мой парень, — скривившись, ответила блондинка. — Это просто басист из местной рок-банды.
— Странно, — хмыкнула Наталья Ивановна. — Мне показалось, так обнимают только бойфренды.
— Да он мне даже не нравится, — фыркнула Аня, но даже сама себе не поверила.
Воспользовавшись минутной заминкой, она поспешила скрыться из маминого поля зрения. Грозно пройдя до своей комнаты, Аня нервно откусила от яблока и закрыла за собой дверь.
Она опустилась на кровать, пытаясь теперь заткнуть собственные мысли беспощадным чавканьем. «Мама, что ты наделала?!»
Не успела Аня моргнуть и глазом, как закончились праздничные дни, а вместе с тем и каникулы, которые она с удовольствием провела в кругу семьи. Она наконец позволила себе немного расслабиться, выдохнуть и обо всем забыть.
Главными занятиями оказались валяние на диване, просмотр новогодних марафонов по телевизору и поедание салатов. Иногда она выбиралась из дома, чтобы прошвырнуться с мамой по магазинам и немного потратиться. К слову, некоторые купленные безделушки, например, такие как ароматические свечи, очень грели ей душу. Пусть в них не было никакого смысла, зато они несли в себе настроение и теплые воспоминания.
Все же время от времени в ее мысли возвращался Ткачев. Она думала о нем перед сном и в те моменты, когда ее взгляд падал на старые тетради на письменном столе и вспоминался университет. Аня не могла себе простить то что поступила с Артемом как полная идиотка. «Вот что я наделала? На кой черт я переспала с ним? Как вообще у людей начинаются отношения?» Кажется, ей хотелось чего-то человеческого, простого, искреннего. Возможно ли это?
В голове все смешалось. Вопросы, конечно, глупые и банальные, но Ане было трудно признать, что она не знает на них правильных ответов. А спрашивать такое — полный ужас. Даже у Киры. Хотя… «Сама разберусь!», — тут же одергивала себя Аня. Плюс ко всему она не могла позволить своему имиджу разрушиться. Страх, что все узнают о ее потребности в романтике, казался сильнее. Будто это какой-то криминал или вроде того.
С другой стороны, Ткачев мог ее оттолкнуть тогда. Но он этого не сделал. Это немного приободряло, словно что-то значило. Аня ухватилась за напрашивающийся вывод как за спасительную соломинку.
К тому времени она уже успела вернуться назад в университет и пережить пару мучительных недель, стараясь вновь влиться в учебную колею. Плюс ко всему списалась с научным руководителем, чтобы показать переделанный материал теоретической части дипломной работы. Ею она занялась практически сразу после возвращения, не желая откладывать в долгий ящик.
Аня стояла у стенда с объявлениями и рассматривала яркий зеленый плакат, на котором крупными черными буквами говорилось о предстоящем концерте «Rush» в баре «Шум», посвященному Татьяниному дню. Она была уверена, что ребята сами нарисовали этот постер, хотя ей казалось, что уже абсолютно все знают о существовании их рок-банды и наизусть зазубрили их репертуар. Но пиар и промо, если это можно так назвать, никто не отменял. Аня ничего не имела против, а даже была горда ими. Все средства хороши.
— Какая игра красок, какая экспрессия, — сказал кто-то рядом деланно низким голосом, блондинка обернулась. Это оказалась Кира. Девчонка с красными прядями у лица выглядела слишком бодрой и энергичной, хотя еще с утра Аня видела, как она с трудом поднялась с кровати.
— Ага, не говори, — улыбнулась Федорчук. — Зато свое дело делает — привлекает внимание. Верно?
— Бесспорно, — кивнула подруга. — Пойдешь? Надеюсь, твои внутренние переживания отступили?
— Тихо ты! — Аня шутливо толкнула ее локтем. — Пойду, куда я денусь. Фролов нуждается в моей поддержке.
— А то как же. Особенно после твоего длительного игнора «в режиме полета», — закатила глаза Кира и хихикнула, следом заговорив тише. — С Артемом что?
Аня пожала плечами, все еще не отрывая взгляда от плаката.
— Трудный вопрос.
