– Эй, ты зачем так пугаешь?! – Сердце трепетало от испуга, ноги тряслись, руки дрожали.
Я сама только чудом не свалилась. Или не чудом, а благодаря поддержке Тихона – схватил меня за талию, к себе прижал, спасая от устроенного бардака.
– Соскучился.
Потерянные глаза Миланы крайне быстро встали на место, перестали косить и теперь смотрели с крайним интересом. Ожила, мать ее ети! Тут вопросы нашей дальнейшей жизни решаются, а она любопытствует, что за мужик меня обнимает!
И пусть она ни одного словечка не сказала, на то мы и сестры – чтобы понимать друг друга с полу-взгляда и с четверти намека!
Тихон тоже уловил внимание, так и сочащееся сквозь экран телефона. Хмыкнул как-то по-особенному, или хрюкнул, поди разбери… И смачно присосался к моей щеке. И к уху. И к губам потом.
– Эй, ребята! Эй! – Я не сразу поняла, откуда раздается голос. Чуток потерялась во времени и пространстве.
– Да сбрось ты вызов. Потом перезвонишь, в чем проблема? – Подлец и негодяй, целующий меня взасос, крайне напористо и умело, тоже не сразу просек, откуда идут звуки. А когда до него дошло, остался не очень доволен.
– Вообще-то, люди тебя ждут! Может, уже под дверью на чемодане сидят!
Я барахталась в стальных объятиях, как муха в паутине. Вроде и брыкалась, и силы тратила, а толку – ноль.
Он все так же крепко держал меня, заставляя задыхаться… Вкусно пах, чертяка! Головокружительно и упоительно: настолько, что слюнки сами собой выделялись. И самое противное – Тихон об этом либо знал, либо догадывался, судя по насмешке в глазах и голосе.
– Да. Действительно. Я же торопился. – И не шевельнулся, ни на грамм не подвинулся в сторону. Все так же стоял и глазел, как будто в зоопарк пришел, а не в свой дом вернулся.
– А приехал обратно зачем?
– Забыл документы. Джинсы снял, бумажник в кармане остался.
– Ну, и все. Иди, забирай свой бумажник и катись!
Он слегка ослабил хватку, давая возможность отодвинуться и отдышаться. Какая-то странная реакция на мужчину – у меня такого не было никогда, чтобы вот с таким трудом отрываться. Шагнула назад, а ноги тянули обратно. И губы его покоя не давали – еще помнилось, как целуется. И хотелось повторить, закрепить, распробовать получше!
– Спасибо. Вообще-то, это мой дом. Не стыдно выгонять хозяина?
– Нисколечко! Пока ты тут сиськи мнешь, Милана и Кирилл в опасности. Езжай за ними, а потом уже приставать будешь!
– Заметь, что я до них еще не добрался. Только подумать успел, а ты уже озвучила… – Собака хворая! Он опять довольно ухмылялся!
– Вот когда привезешь мою семью сюда, в безопасность, тогда и обсудим, что ты будешь мять и в каком порядке, понял? А теперь давай – чеши!
Он снова изобразил легкое ржание, почти незаметное, но все-таки свалил, похлопывая себя по карманам.
– Ого. Вот это у вас горячо, Стеф…. – В голосе сестры сквозила откровенная зависть и, в то же время, умиление.
– Господи. Мила, ты что, все это время смотрела и слушала, да?! Зачем? – Кажется, я так стремительно еще никогда не краснела. Даже когда одноклассники хохотали над моей юбкой, заправленной в трусы…
Темно. Жарко. Очень тихо. Потерла уши, проверила – все ли с ними нормально? Может быть, вставила беруши, да забыла вытащить?
Нет. Все хорошо с ними. И свое дыхание слышу прекрасно…
Паника, накатившая после пробуждения, постепенно отпускала: я начала вспоминать, где нахожусь, и что происходит.
Кажется, немного перебрала с таблетками валерианы, чтобы успокоиться: съела сначала несколько штук, не помогло. Докинула еще несколько, и потом еще немного. Похоже, надо было остановиться на первом этапе.
Телефон разрядился, и теперь нельзя было ни посмотреть время, ни хотя бы подсветить себе дорогу.
Тихон уезжал еще в середине дня. А сейчас, похоже, глубокая ночь!
Куда он пропал?! И что мне делать, если он не вернется?!
На смену первой волне паники пришла новая. Еще более тяжелая и страшная.
Чуть не грохнулась, споткнувшись обо что-то на полу. Потом – еще раз.
Плюнула на все. Встала на четвереньки и поползла в поисках выхода. Ну, а что? Все равно же меня никто не видит. А так намного спокойнее и удобнее.
Разглядела тонкую полоску света, легкий намек на него – двинулась в эту сторону.
Ничто не предвещало беды – ползла себе и ползла, в надежде, что за дверью смогу подняться на ноги и двигаться по-человечески… И чуть не вывалилась наружу, потянувшись к ней.
– О! Ты тоже тренируешься?!
Кирюха сидел верхом на Тихоне. Всадник Апокалипсиса, блин…
– В этом доме, вообще, нормальные есть?
Зря я, конечно, убедила сестру, что Тихону можно доверять. Думать об этом, глядя на него сверху вниз, было намного проще.
– Так, малой, держись крепче.
– А зря ты встаешь. Лучше останься в этом положении. Мне нравится, когда ты у меня в ногах!
Тихону, само собой, мое мнение было неинтересно. Одним легким движением он тоже поднялся. Мама дорогая, сколько ж силы в этом человеке, если он может делать так?! Да еще и с утяжелением? Зато и меня вчера таскал на руках, ни секунды не напрягаясь…
