Я совсем иначе представляла, как мы прощаемся… Вернее, совсем не представляла… Думала, он будет уговаривать нас остаться. Если не всех, то хотя бы – меня. Казалось, что Тихону все очень нравится!
Что ж, лучше сразу все закончить и разорвать. Нет беременности – нет и поводов жить здесь дальше…
– Я помогу вам вынести вещи. – Услышала уже, уходя, в спину. Похоже, Тихон даже не сразу заметил, что я его покинула.
– Сами справимся. Не напрягайся.
Думала, Кирюха наберет себе три пакета с игрушками, которыми здесь обогатился. Его-то сокровища – гораздо дороже и ценнее, чем мои.
Но нет: он стоял с небольшим пакетом.
– А где все остальное? Что ты сюда положил?
– Тут все мое. Что мама с собой дала. Я пижаму не забыл, не думай!
– А как же подарки Тихона? Мы за ними не будем возвращаться, Кир. Бери сейчас, потом не получится!
– Это же его игрушки. Мне их нельзя.
– Подарки, Кирюш. Подарки можно забирать, не бойся!
Взрослые претензии и обиды – это одно. Детей в них впутывать – последнее дело. Да и не хотелось малыша оставлять без радости…
– Я их больше не хочу. Не надо. – Он поморщился как-то очень серьезно. Так, что сомнений не осталось: он все решил. Можно даже не пытаться уговаривать.
– Почему? Тихон же хотел тебя порадовать, от всей души. Зачем отказываться? – Присела перед ним на колени, заглядывая в строгие глазенки. – Будешь потом по этим игрушкам скучать…
– Я даже по нему скучать не стану! – Он сердито притопнул ногой, надул губы.
Все понятно. Взял все самое «лучшее» от тети племяш. Такой же гордый и дурной растет…
– Что ж. У тебя еще пять секунд на раздумья, а потом уходим. Там уже такси подъезжает.
Кирюшка уверенно схватил меня за руку, кивнул головой, потянул на улицу.
Даже дождик, внезапно начавший накрапывать, его мнения не изменил: мальчик продолжал брести к воротам, даже не оглянувшись назад.
И только у самых створок, наблюдая, как я открываю замок, тихо задал вопрос:
– А почему он с нами не поехал? Я думал, мы ему понравились…
– Не знаю, дружок… Я сама ничего не знаю…
Ради ребенка пришлось держать лицо и самой не разреветься.
Когда такси приходит вовремя – это крутой показатель. Сервис, мать его ети.
Какого черта этот быстроходный драндулет приперся аж на целых пять минут раньше, чем его ждали?
Машина стояла у ворот еще до того, как до них добежали Стефания с Кириллом.
Твою ж налево… Только успел выскочить и догнать их, чтобы сказать короткое «до свидания» и помочь закинуть скромные пожитки в багажник.
Удивился еще: казалось, весь дом завален новым Кирюхиным хламом, как он так смог уместить все в один небольшой пакет?
Долго думать над этим было некогда: важные и срочные новости валились и копились, как снежный ком. Если не разгрести все сразу, потом уже и дергаться не стоит…
– Тиш, так ты заедешь? Или лучше мне самой? – Телефон, как чувствовал, что могу уже разговаривать, тут же разразился громким звонком.
– Я сейчас в город хочу метнуться. Напиши адрес, где ты, подскочу и заберу.
Надо вот было Эльке поцапаться с Данилой именно сегодня и сейчас? Мне как будто своих разборок мало…
Но так даже лучше, что Стефания уехала. Две женщины на одной территории – это слишком. Даже для меня.
И Витек этот, самая последняя шваль… Не мог, что ли, раньше самоубиться? Нужно было дождаться, когда загребут? Развязал бы руки всем сразу. А нет – когда начали колоть и выводить на показания, тогда вдруг резко жить расхотел.
– Вы как вообще, навсегда поссорились? Или шансы есть? – Сестра не казалась такой уж сильно расстроенной и страдающей. Даже глаза не покраснели…
– Есть.
– Что есть, Эля? Не тяни кота за яйца!
– Ты почему такой злой, Тиша? – Тут же нахмурилась, скукожилась, выставила иголки. – Если я не вовремя обратилась за помощью, так и сказал бы. Справилась бы сама…
– И вернулась бы в свою хижину, да? С дырявыми стенками и без дверей?
Как ни уговаривал ее отказаться от старой, непригодной для жилья хаты, так и не убедил. Запасной аэродром оставила.
– У меня есть деньги на гостиницу.
– Отлично. Просто отлично, Эля! Только этого и не хватало. – Похоже, сегодня у всех знакомых женщин мира случилось какое-то затмение. И теперь звезды проникли им в чакры и поломали все мозги. Полностью!
– Тиш, не думай, что ты один-единственный человек на свете. И без тебя могут проблемы решаться. Сказал бы, что не можешь помочь – и все. Я бы дальше разобралась…
Обиделась, значит. Еще одна.
И, поди, пойми их, в чем я опять не прав?!
– Ты – единственный родной человек для меня, Эля. Этим все сказано. И должна ко мне за помощью обращаться. В любой момент. А я никогда не смогу тебе отказать.
– Сказал, как отрезал. Спасибо, братишка. – Она решила больше не бодаться. Потянулась навстречу, чтобы обнять. Даже в щечку поцеловала.
– И не смей мне больше нести такую ересь!
– Ну, я могла бы ссору в другое время организовать… Все не так и срочно…
Ударился головой о подлокотник сиденья. Это же просто невозможно – понять их логику и поведение!
– И поэтому я сейчас делал крюк через весь город? Чтобы забрать тебя и узнать, что все не так и срочно?
