– Господи, какой бред! Променять Полоза на какую-то… тварь? Отход магического производства? – переспросила, не зная, ужасаться или продолжить смеяться.
Вот только Темное Писание явно не было настроено на то, чтобы разделять мое веселье.
– Отход магического производства… Вот уж нет. Когда-то и я был человеком. Живым, мыслящим, чувствующим. Улыбаешься, девочка? Не веришь? А ведь я сказал правду. Они уже и сами забыли, кто я, что я… Когда-то мое имя было Френсис. Френсис Фелтон, и я был человеком из плоти и крови, темным магом. Потом все изменилось… Дражайшие родственники мои должны мне шестьсот лет ада. Так почему я не могу попросить вернуть долг сейчас?
Я попятилась. Оторвать взгляда от этого лица не удавалось, как я ни пыталась. Все манеры Писания говорили о том, что передо мной действительно Фелтон: интонация, мимика – все это настолько напоминало Полоза, его отца, леди Гринхилл… Но если шестьсот лет…
– Уж не знаю, кто и что тебе там должен, действительно ты был человеком или нет… Мне наплевать. Даже если тебе что-то и задолжали Фелтоны, то Полоз к этому точно не имеет никакого отношения! Я не отдам его тебе!
Лицо Писания исказилось в саркастичной усмешке.
– Какая любовь, чистая, самоотверженная. Остается только завидовать подобной преданности. Ты же понимаешь, Эшли, что мне придется тебя убить? Не потому что я такое уж чудовище, вовсе нет. Просто не хочу умирать, а так уж вышло, что твоими стараниями я именно умираю.
Жаль, что моими усилиями это создание не умерло окончательно.
– Никто не просил тебя нападать на людей, – процедила я, упрямо сцепляя руки на груди. – Мне бы и в голову не пришло портить университетское имущество, если бы оно не взбесилось.
На лице Писания появилось отвращение.
– Университетское имущество… Как теперь говорят обо мне… Проклятье… А ведь я был…
Кем именно был тот, кто назвал себя Френсисом Фелтоном являлся по собственному мнению, мне узнать не удалось. Потому что в мире реальном на меня вылили немалое количество ледяной воды, приводя в чувство.
Пришла в себя я на мокрой постели Фелтона в окружении самого Полоза, леди Гринхилл и профессора Бхатии. Что характерно, все трое явно были ужасно напуганы. Судя по выражению лица его змейства, я сделала вывод, что он меня уже мысленно отпел, похоронил и пару лет как минимум отходил в трауре.
– Даже не надейся, – хрипло произнесла я, пытаясь растянуть непослушные губы в улыбке.
Полоз открыл было рот, чтобы ответить мне, но как будто передумал и просто сжал меня в объятиях, до предупреждающего хруста в ребрах, и только потом заговорил, захлебываясь воздухом.
– Господи… Эшли… Я думал, что все напрасно, что я потерял тебя… Ты не просыпалась… Что бы я не делал – ничего не помогало!
Кажется, я отсутствовала достаточно долго, иначе бы Фелтон не был бы в таком ужасном состоянии.
– Ничего не помогало, а вот ледяной душ помог, – услышала я голос леди Гринхилл, почти полностью спокойный, вот только пару раз он дрогнул. Значит, даже стальная кузина Фелтона не сумела сохранить холодное спокойствие.
Вода и правда оказалась ледяной… И сейчас я лежала на мокрой холодной постели, да и одежда тоже сухостью не отличалась.
– Полоз, мне бы переодеться… – сдавленно пробормотала я, не зная, выпутываться из мертвой змеиной хватки. Внутри клубком свернулся ужас от понимания, что я могла вообще не проснуться, остаться навсегда вести беседы с призрачным Фелтоном.
Король тут же подорвался и метнулся к шкафу. В мое владение во мгновение ока предоставили домашние штаны и толстовку, которые были не так уж сильно велики. Вот еще один плюс, когда твой парень не настолько уж и крупней тебя самой. Переодевалась я в ванной, краем уха слыша, как ругаются Полоз и леди Гринхилл. Толком разобрать слов не удавалось, но родственники явно общались очень эмоционально. И порой ронял слова спокойно и четко профессор Бхатия, который как всегда не терял привычного хладнокровия.
Когда я вышла из ванной, разговор сам собой прекратился.
– Ты знаешь, что случилось, Эшли? – спросила леди Гринхилл, которая показалось мне куда бледней обычного. Прежде ее кожа казалось просто фарфорово-белой… Сейчас бледной отдавала в изрядную синеву.
Я тяжело вздохнула. Они-то могли иметь от меня секреты… А вот я… Словом, лучше все рассказать.
– Каким-то образом я попала к Темному Писанию, – со вздохом сказала я, плохо представляя, как отреагируют остальные на такую дивную новость. – Нет, конечно, это может быть просто мой бред… Но все казалось уж очень реально… Я говорила с ним. Оно сказало, что прежде было человеком!
Что не просто абстрактным человеком, а вполне конкретным мужчиной по имени Френсис Фелтон я предпочла пока не сообщать. По крайней мере, не при декане. Пусть он и решил жениться на леди Гринхилл, но это еще не означает, что ему нужно все знать о фамильных тайнах рода Фелтон. К тому же, учитывая особенности характера профессора Бхатии...
Профессор Бхатия выразительно посмотрел сперва на свою невесту, потом на моего парня.
