Через неделю майор докладывал в том же кабинете о готовности группы. Внимательно выслушав его, Берия сказал: 'Это хорошо, товарищ Кузнецов, что группа готова. Теперь слушайте внимательно - наш агент подготовил для Вашей группы два маршрута отхода в Швейцарию. Наше посольство и резидентура получили указания оказать Вам всю необходимую помощь - только прорвитесь на швейцарскую территорию. Но, помимо этих вариантов у Вас будут три варианта отхода, о которых агент не знает - выбирать будете Вы, на свое усмотрение. Возможно, Вам понадобится кого-нибудь подкупить - сейчас я выдам Вам миллион марок и пятьдесят тысяч долларов, используете их на свое усмотрение. Главное, вытащите груз - можете положить всю группу и потратить все деньги, но груз должен быть доставлен в СССР любой ценой. Вам все понятно?'.
Вспомнив это, майор мысленно улыбнулся - всемогущий нарком нервничал, нервничал очень сильно, что было понятно, поскольку даже Берии доводилось играть в игру с такими ставками не каждый год. Тогда он ответил: 'Так точно, товарищ Берия. Я сделаю все возможное и невозможное'. Собственно, ничего другого он и не мог ответить.
Два дня назад группа была переброшена на территорию Германии - такой заброски, наверно, не было во всей истории ОСНАЗ НКВД, поскольку встречали их доверенные люди шефа гестапо, готовые лечь костьми, но обеспечить успех проводимой ими операции.
Утром позавчерашнего дня он встретился с самим Мюллером - шеф гестапо производил впечатление отточенного клинка в человеческом образе, старательно маскирующегося под простоватого баварского крестьянина. Кузнецову он понравился - цельный, очень волевой человек, определившийся со своими задачами и твердо намеренный достичь поставленных целей. Мюллер был профессионалом до мозга костей - он был собран и деловит, именно деловит, ничего похожего на попытку спрятать растерянность под суетливостью не было и в помине. Для себя Кузнецов решил, что с Мюллером можно иметь дело - этот волк будет выполнять взятые на себя обязательства.
По делу Мюллер говорил коротко - он четко обрисовал обстановку в районе цели и по пути туда, снабдил их безукоризненными документами и гестаповскими жетонами, подробно растолковал порядок подтверждения их полномочий, буде кому-то из проверяющих по дороге окажется недостаточно документов и жетонов, объяснил маршруты отхода после акции, дав выходы на своих людей, обеспечивавших 'окна' на германо-швейцарской границе. Завершил он беседу тем, что передал Кузнецову пакет для начальника франкфуртского гестапо, посоветовав начать разговор со штандартенфюрером с передачи этого пакета. Закончил беседу шеф гестапо коротким 'До встречи', не став размазывать сопли с прочувствованными прощаниями - майору это тоже понравилось.
После этого люди Мюллера передали группе четыре бронетранспортера 'Ганомаг' и три грузовика 'Опель-Блитц' - короткий осмотр показал, что вся техника находится в идеальном состоянии. Кузнецов рискнул начать движение днем, хотя его и предупреждали, что английские и американские истребители атакуют все транспортные средства, рискующие передвигаться днем - но майор посчитал, что на проселках риск будет не слишком велик. До обеда все было нормально, хотя, скорее всего, дело было в том, что они ехали по лесным дорогам.
В два часа дня майор приказал сделать привал на обед - конечно, перекусить консервами можно было в дороге, но ему не давало покоя чутье на опасность, буквально кричавшее ему, что надо остановиться. Технику быстро загнали под деревья, натянули маскировочные сети, разложили бездымные костерки, чтобы разогреть консервы и вскипятить воду для кофе - конечно, майор, как и его подчиненные, был приучен к чаю, но из образа выбиваться было никак нельзя - и буквально через четверть часа после того, как они съехали в густую рощу, над дорогой прошло звено американских истребителей, в которых Николай Иванович по характерному силуэту, похожему на немецкую 'раму', узнал тяжелые 'лайтнинги'. Разведчик в несчетный раз мысленно сказал 'спасибо' своей чуйке - если бы они продолжили путь, то четверка тяжелых истребителей растерзала бы их колонну в клочья, уничтожив не меньше трех четвертей группы. О выполнении задания в этом случае можно было и не мечтать - ну а Кузнецов мог спокойно стреляться, поскольку для офицера разведки, сорвавшего выполнение задания под грифом 'ОГВ', это стало бы самым легким выходом.
